Он поджал на секунду губы, увидев мое раненое запястье от наручников.
- Все хорошо, - Марк немного подался вперед, рассматривая меня.
Завертела головой, осторожно. Похоже на палату, только без окон. И стены – сероватые, кажущиеся слишком толстыми, как крепость средневековая. Пробрало по спине мурашками. Словно бункер из компьютерной игры для подростков. Рядом стоял железный штатив для капельниц. Перевела вопросительный взгляд на мужчину.
- Ты в безопасности, - сказал он. – Здесь он тебя точно не достанет.
- Где я? – спросила хрипловато, поморщилась; горло немного саднило.
Все тело теперь было как пушистое, невесомое. Вместе с тем, мышцы казались налитыми. Сил не было вообще. Будто по мне проехалась танковая колонна.
- У одного моего хорошего знакомого, - сказал Марк, слегка прищурившись. – У него своя … база.
- База, - эхом повторила я, рисуя в воображении огромное здание, совсем как в фильмах: с подземными ходами, кучей оружия, секретными лабораториями и суровыми мужчинами; отчасти мне стало понятно появление мини – армии с неопознанными нашивками на плечах.
Вздрогнула, когда входная дверь издала протяжное скрежетании об бетонный пол. Массивная дверь открылась, пропуская внутрь мужчин. Один выделялся – высокий, статный, несмотря на почтенный возраст и серебристые виски. Чувствовалась в нем военная выправка. Лицо – жесткое, испещренное морщинами словно порезами. Губы сложились в тонкую белую полоску. Он внимательно рассматривал нас. Особенно меня, сканируя взглядом выцвевших глаз, какие бывают у стариков. Немного мутноваты, но сохраняли ясность ума. Сзади него стояли еще двое – воины, с оружием на поясах, внушающие мне страх. От них фонило опасностью, да и двигались они словно огромные хищники семейства кошачьих – обманчиво расслабленно, мягко, но при надобности – за секунду свернут шею.
- Ну, здравствуй, загадочная Софья, что покорила сердце моего сына, - расплылся в улыбке седовласый мужчина, но улыбка не коснулась его глаз; голос вкрадчивый, думаю, он привык отдавать приказы - громко, жестко.
Для меня делал исключение - не пугал. «Сына?» - застыл немой вопрос в моих глазах. Я помню, как Марк говорил, что у него нет семьи… Инстинктивно сжала пальцы Марка.
- Александр, ты пугаешь ее, - сказал он.
- Меня зовут Александр. Вы у меня в гостях, Софья. Можете располагаться, через час - обед, будем рады видеть вас в столовой. Если Марк вас отпустит, конечно, - усмехнулся мужчина. – Соня, можно вас так называть? – получив утвердительный кивок, он продолжил:
- Хочу вас попросить об одолжении. Мы должны связаться с вашим мужем.
Я тут же напряглась, на инстинктах сжалась, отползла, вжавшись спиной в подушку. От резких движений закружилась голова. Закрыла глаза, громко задышала, борясь с подступающими спазмами в горле. Меня начало мутить. В сознание ворвался образ Миши, который кричит, беснуется, буквально пять минут, потом изучает меня застекленевшим взглядом, полным безразличия. Затрясло, по спине поползли мурашки. Я боюсь своего мужа. До жути, до колик в животе. До потемнения в глазах.
- Александр, я же просил, - вздохнул Марк. – Соня, ты здесь в безопасности, - почувствовала его руку на своем предплечье, которая шпарила кипятком даже через плотную белую рубашку. - Надо позвонить ему. Это последний штрих. Нужно, чтобы он знал, у кого ты.
- А у кого я? – спросила слишком тихо.
- Я все объясню потом. Доверься мне, - Марк наклонился ближе, заглядывая мне в глаза. – Я рядом с тобой. В любой момент мы прекратим звонок.
Александр кивнул, один из сопровождавших его мужчин достал планшет, ввел цифры, включил громкую связь. Комнату прорезали громкие гудки. Вмиг стало душно.
- Да, - рявкнул Миша.
- Здравствуй, Михаил Иванович, - усмехнулся Александр, смотря на меня; мои руки задрожали, дыхание сбилось; поджала губы, чтобы не разреветься.
Посмотрела на Марка, он мне кивнул, взяв мои руки в свои, крепко сжимая, окутывая теплом. Вселяя в меня уверенность. Крупица за крупицей.
- Валевский, - коротко рассмеялся муж. – Звонишь со скрытого номера. Думаешь, я не вычислю, где ты? Разнесу все к чертям, Саша.
- Попробуй, щенок, - хмыкнул Александр, на его тонких губах заиграла жесткая ухмылка – пугала; внезапно пришло понимание - этот мужчина обладает неограниченной властью.