Марк взял меня за руку, повел вглубь здания. По тускловатому коридору, вниз, на пару этажей. Мы вошли в просторное помещение, массивная железная дверь открылась слишком тихо, Марк придержал ее. Сразу поняла, что я – в его комнате. Все лаконично, скромно. Видно, что здесь он бывает редко. Большая кровать, прикроватная тумбочка, небольшой шкаф для вещей. Пара стульев. В дальнем углу - полка, уставленная книгами. Свет приглушен, около двери - панель управления, там не только выключатели.
Я потопталась на месте, чувствуя себя неуверенно. Дрожа, как осиновый листок. С тем же – желая немного сблизиться с этим мужчиной, попробовать… Совсем немного ласки… тепла…
Марк прошел к кровати, сел, похлопал ладонью по черному покрывалу, приглашая меня. Прошла к нему, всматриваясь в его суровое лицо. Он смотрел на меня так, что аж дух захватывало. Потряхивало, торкало. Я боялась его и хотела его прикосновений одновременно. Хотела освободиться от страха, что засел глубокого внутри меня. Страх прикосновений мужчины. Я знала, что руки мужчины могут делать больно. А могут – подарить безграничное удовольствие, что будет вспыхивать в мозгу, в сердце, в животе. С невероятным послевкусием, что станет приятным воспоминанием на всю жизнь. Мне хотелось, чтобы Марк подарил мне эти воспоминания, эти прикосновения, стер все то, что было до… кровавое и уродливое, которым делился со мной муж и его охранник. Я хочу выкорчевать все эти воспоминания из себя, пусть это будет больно, некрасиво, страшно. Но я должна. Я смогу.
- Если что – то не понравится, вызовет негативные эмоции – говори. Я сразу же прекращу, - тихо проговорил Марк, его голос пробирал до мурашек.
Он огладил меня по щеке костяшками; заметила, его руки слегка подрагивали. Я зажмурила глаза, сама потянулась к нему. Он действовал мягко, обнимая меня так, словно я – та самая фарфоровая статуэтка. Старался не давить, сдерживал себя. Аккуратно приучал к поцелуям, углубляя постепенно. В голове шумело. Остались только его руки – горячие, нежные, поглаживали меня, успокаивая. Его губы – твердые, но не настойчивые, изучали меня. Шелк языка, что сплетался с моим, вызывая во мне нечто невероятное, забытое, заставляющее мое тело трепетать в его сильных руках. Его пальцы зарываются в мои волосы, немного тянут назад. Я обхватила его шею, растворяясь в ощущениях. Понимаю, что мне хорошо. Сладко. Трепетно до слез. Да, хочется плакать. Подаюсь вперед, впечатываюсь в его гранитную грудь. Он не набрасывается на меня, продолжает медленно, насыщенно, сводя меня с ума. Из моего горла пробивается едва слышный стон. Горячо.
Стук железа прерывает нас. Я отползаю от мужчины, прижимаю руки к губам. Чувствую себя школьницей, которая была застукана родителями в кустах с одноклассником. Марк смотрит на меня, его взгляд – словно лава, бурлит, горит, источает смертельный жар. Он готов выплеснуть ее на меня, поглотить. Дышит громко, грудь вздымается как мехи. Замечаю, что в комнату вошли мужчины. Пугающие, с тяжелой энергетикой. Их тут полно. Они очень отличаются от всех людей, с которыми мне доводилось пересекаться ранее.
- Какого черта, Рой? – вкрадчиво говорит Марк, не поворачиваясь к вошедшим. – Стучаться не учили?
- Прости, - бросает равнодушно один из них. – Александр Витальевич зовет. Есть инфа. Девушка останется здесь.
- Останется, - вздыхает Марк, поднимаясь; замечаю, как топорщатся штаны цвета хаки в районе паха, кровь приливает к щекам.
Марк - не железный, он взрослый здоровый мужчина. Но мои щеки горят, прячу взгляд.
- Все нормально, киса, - говорит тихо он, так, чтобы слышала только я.- Ты очень… чувственна.
Меня едва не подбрасывает от его слов, пропитанных хрипотцой и желанием. Губы немного саднит от его поцелуев. Будоражит. Он уходит вместе с мужчинами, оставляя меня наедине со своими мыслями и ощущениями. Мне не противно. Наоборот, пресловутые «бабочки» в животе, меня захлестывает дофамином. Ложусь поудобнее на кровать, свернувшись калачиком.
Марк
Делаю вдох – выдох. Потряхивает. Как юнец, ей богу. Девочка сводит с ума. Такая… мягкая, домашняя. Сжимаю кулаки, смерив взглядом бошку Роя, его бычью шею, широкие плечи. Хочется дать ему по морде. Помешал. Девочка начала доверять. Главное – не спугнуть. В душ бы, пыл остудить. Я готов терпеть, знаю: в итоге получу больше. Намного больше. Сладостней. Между ног начало наливаться с новой силой и влупить по морде Роя захотелось еще сильнее. Громко выдохнул, Рой повернулся, скрывая улыбку. Ах ты, козел!..