- Тише, киса, это я, - шепот на ухо; шею обдало теплым дыханием, по коже пробежали мурашки, а сердце сладко сжалось от близости Марка.
Лишь на секунду во мне пробился страх, но я успокоила себя, что этот мужчина обладает нечеловеческой выдержкой, что доказывал много раз. Он не тронет меня, если я скажу: «НЕТ!»
Храбрости мне предавала непроглядная тьма. Мне хотелось, чтобы Марк погладил меня, приласкал. Мне было невероятно хорошо в коконе его запаха, тепла, дыхания. Словно считав мои эмоции, он провел пальцами по моему предплечью - я ощущала все прикосновения слишком остро.
Перед этим я немного порылась в его вещах, испытывая жгучий интерес. Одела его футболку, что была мне почти до колен. И его спортивные штаны, которые были точно шаровары. В его вещах я ощущала себя как в броне. Защищенной.
Его прикосновения безмолвно спрашивали: «Можно?»
- Марк… - выдохнула я, повернувшись к нему; мои губы скользнули по его шее, от него пахло чем – то невероятным: свежим, с едва – уловимыми нотками цитрусовых.
Тело мужчины напряглось. Он не железный. А я – слишком эгоистка. Я хочу получить от него толику ласки… Прильнула к нему сильнее, ощущая жар от мощного тела, несмело скользя дрожащими пальчиками по его шее. Дыхание мужчины сбилось. Он настойчивее гладил меня по предплечью. Скользнул пальцами по талии, животу.
- Я могу?.. – спросил он, едва дотрагиваясь к моей груди, отчего я шумно задышала и издала нечто, похожее на тихий стон – звук сам зародился где - то в груди, иссушив горло, но вырвался наружу, против моей воли, давая согласие.
Его рука неторопливо поползла под мою футболку, оглаживая кожу, плавя ее под своими осторожными прикосновениями, кружа около груди, заключенной в кружево, что внезапно показалось сталью, что стискивает слишком жестко нежную кожу.
- Если… - начал было Марк, его голос – как патока, густой, тягучий, вязкий, обволакивает, возбуждает, зарождает нечто невероятное, светлое, чувственное.
- Я знаю, знаю, Марк, - зашептала я, поерзав от нетерпения: мне хотелось большего.
Я боялась собственных желаний, от того все чувствовалось острее, на грани, прошивало разрядами тока.
Марк не обидит меня. Только не он. Прикусила губу, чтобы не застонать. Он двинулся вверх, накрывая полушарие груди раскаленной ладонью. Всхлипнула, громко выдохнув. Сосок моментально затвердел, Марк слегка поглаживал его, дразня, заставляя чувственную плоть набухать сильнее, а мое тело и разум – желать большего. Охнула куда – то в подушку, когда он сжал сосок – шероховатыми пальцами, в сочетании с кружевной тканью, желанием, горячим дыханием, что сплелось в чувственный коктейль. Тело пронзило искрами, напряглось, внизу живота потянуло, ощутила легкий спазм между ног. Марк продолжал ласкать сначала одну грудь, потом - другую. Темнота добавляла остроты, оставляя нам голые ощущения. Тяжелое дыхание, шорохи, что прорезали кромешную темноту. Его запах, движения, влажное дыхание на моем виске. Растворилась в нем, расщепилась на атомы, чтобы слиться с его сущностью, стать единым целым. Волшебно. По – колдовски. Невероятно. Ерзала, желая большего. Моя кожа пылала. Кажется, я слышала потрескивание нетерпеливых искр, что брызгали между нами яркими вспышками. Льнула к его силе, которую он так искусно сдерживал. Тихий проникновенный смех шелком прокатился по коже, окуная в мягкость.
- Потерпи. Не все сразу, - хрипловато проговорил он, сжимая грудь, вырывая из меня тихие стоны. – Спи, киса, - он дотронулся губами к моему влажному лбу, провел по животу пальцами, вызывая новый приступ мурашек и болезненных спазмов между ног. – Я - в душ.
Он поднялся, безошибочно ориентируясь в темноте. Неслышные шаги, увидела просвет в стене, как медленно отъезжала панель, открывая мне часть ванной комнаты. Сожаление - вот что я испытала, когда он ушел, забирая с собой жар и прикосновения. Слишком мало. Мне хотелось большего, но не уверена, что нужно спешить. Он это понимал лучше, чем я. С ним хотелось испробовать все и сразу. Но тревога подтачивала изнутри, как болезнь, что затаилась на время, чтобы обрушиться вновь, в тот момент, когда меньше всего ждешь. Я так боялась Миши… Я просто умру морально, если попаду к нему в руки. И мне уже будет все равно, что будут делать с моей физической оболочкой. Миша почти растоптал меня, изувечил, навязывая свое психически нездоровое восприятие мира. Марк же вдохнул в меня жизнь, будоражил, разбудил, восстанавливая во мне веру в себя, женственность, чувственность, доверие. Дарил мне чувство защищенности. Все то, без чего не может жить любой нормальный человек. Он собирал меня заново, крупица за крупицей. Я в его руках – словно папье – маше. Он собирал меня заново, ваял нечто красивое, наращивая слой за слоем – уверенность, броню, навыки и умение защитить себя. Будто собирал пазллы, терпеливо и медленно, создавая целостную картинку. Я все еще млела, укутавшись в одеяло. Думала, что не смогу заснуть от перенасыщенности чувств, от желания его прикосновений, и даже большего. Но я увязла в собственных фантазиях, в неге, погрузилась в крепкий здоровый сон.