- Береги свою малышку, братец, - тихо проговорил он. – Очень лакомый кусочек…
- Пошел на… - так же тихо проговорил я, отступая в сторону, пропуская его.
Хотелось набить ему морду, так, чтобы пару недель через трубочку ел. Что ж за карма такая у Сони? Лисовский, я, Богдан, Яр… Тучи сгущаются. Смех Ярослава, с ехидцей и предвкушением. Вдох – выдох. Кулаки разжал.
Шагнул в кабинет, под сканирующий взгляд отчима. Он молчал, продавливая меня взглядом. Серьезно?..
- Марк,- на секунду Александр прикрыл глаза. – Вы же взрослые люди.
- Прости, - кивнул я. – Не прав.
Он кивнул. Встал из – за стола.
- Яр уезжает завтра со мной. Командировка на пару дней. Потом переселю в южное крыло. Подтвердили смерть Лисовского. Все СМИ трубят, можешь сам убедиться. Но. Все лишком гладко. Слишком, - Александр выглядел тревожным. – Я подключил … друзей. Жду информацию. Оставайтесь, Марк. Вас никто не гонит.
- Спасибо, - кивнул, направляясь к выходу.
Дерьмо. Дерьмо! Лисовский – псих, но далеко не идиот. Он – хитер, имеет связи. И терпение. Гребаное терпение, которое спасло Соньку. Обрабатывал ее долго, искусно. Сжал челюсть. Страшно представить, чтобы он с ней творил…
- Ма – а –а – арк, - томный голос Аллы; повернулся, не сбавляя шаг, кивнув ей.
- Марк, куда спешишь? – она догнала меня, раздражающе цокая каблуками по пустому коридору.
- В спортзал, - бросил сухо.
- О – о – о… Кто – то напряжен, - замурлыкала Алла, прижимаясь ко мне, обдавая слишком тяжелым ароматом парфюма, в носу защекотало. – Я могу помочь… Практикующий психолог, как – никак… квалифицированный…
- Алла, нет, - рыкнул я, сбросив ее руку со своего плеча; она что – то шипела мне в спину, точно кошка.
Соня
… голова раскалывается, хочется кричать. И пить. Моргаю. Воняет затхлым. Слышу писк… Мышь?.. Крыса?.. Тихий смех. Поворачиваюсь, перед глазами двоиться. Миша. Стоит в углу небольшого помещения, больше похожего на камеру. В идеально отглаженном дорогущем костюме, холеный, элегантный. Смотрит на меня страшно, застывшим взглядом. Понимаю, что я – связана. Привязана к стулу. Пытаюсь вырваться, паника просто удушает. Кричу. Миша скалится, кивает, ко мне подходит Андрюша. В его руках блестит ремень, кожаный, с тяжелой железной бляхой, что рвет кожу при ударах.
- Нет! Нет! НЕТ! – кричу я, охранник мужа смеется и замахивается…
… Просыпаюсь, осматриваюсь. Темно. Дрожь рассыпается по телу, падаю на подушки. Чувствую легкий запах цитрусовых. Я – в безопасности. Протягиваю руку, включаю ночник, что рассеивает приглушенный успокаивающий свет. Встаю, нетвердой походкой иду в душ, ледяные струи смывают остатки ужаса. Есть тот, кто меня спасает от них. Марк. И мне тревожно, что его нет рядом. Понимаю, что продрогла, но липкий кошмар все еще цепляется в моем сознании. Тряхнула головой, рассыпав волосы по плечам. Странно видеть себя без синяков. Знаю, что на спине и попе есть мелкие белесые шрамы. От ремня, которым бил Андрюша, охранник мужа. Их почти не заметно, если не присматриваться, но они есть. Как вечное напоминание о том, что со мной происходило. Хорошо, что на спине, там, где я не могу видеть их постоянно. Иногда я рассматривала шрамы в зеркале, зависала надолго.
Закуталась в мягкий белый халат. Вышла, едва не наткнувшись на Марка. Он тоже, похоже, после душа. Напряжен. От него приятно пахнет. Он в одних штанах, что низко сидят на бедрах. У него шикарное тело: сильное, тренированное, с выделяющимся рельефом мышц пресса, косых мышц, темной полоской волос от пупка, что уходит под резинку штанов. Мощная грудь, широкие плечи. Руки – как отдельный вид искусства. Я готова смотреть на них часами. Рисовать. Трогать… Или чтобы они трогали меня. Так, как умеет только он.
Смотрю ему в глаза, медленно развязываю пояс халата. Ткань скользит по моим плечам… Мягко опускается, окутывая ступни. Это что – то напоминает… Я пугаюсь саму себя. Хочется немедленно облачиться в одежду, как в броню. Зажмуриваю глаза, сжимаю кулаки.
- Соня… - слышу его тихий голос, мягкий, приятный, мурашками прокатывающийся по телу. – Открой глаза, девочка…
Я подчиняюсь, смотрю на мужчину, что возвышается надо мной. Мощь. Он смотрит мне в глаза. Вижу, как дергается его кадык. Но он кажется расслабленным. Понимаю, что он контролирует себя. Невероятный. Пытаюсь не всхлипывать.