- Здравствуй, Золото, - проговорил мужчина, проходя внутрь, рассматривая маленькую квартиру. – Мило, - бросил он, увидев на зеркале прикрепленный рисунок, с фразой – мотивашкой в обрамлении цветов: «Выживание можно описать в трех словах – никогда не сдаваться. Это его суть, правда. Просто продолжай пытаться».
Эти слова принадлежат Беару Гриллсу – путешественнику, телевизионному ведущему и писателю; он известен по программе «Выжить любой ценой».
Мной снова завладело оцепенение. Я боялась. Не могла проронить ни слова. Ни пошевелиться.
- Марка нет, как я понимаю, - усмехнулся Ярослав, прожигая меня взглядом, скользя по мне, стоящей в футболке Марка, что скрывала шорты, была до середины бедра.
Он прекрасно знал, что Марка нет. Сглотнула колкий ком в горле, сердце отдавало в виски, билось с такой силой, что спирало дыхание.
- Уходите, - прошептала я, слова давались с трудом. – Уходите.
Ярослав прищурился, немного склонив голову в бок, смотря на меня как хищник - на жертву. Раздалась тихая трель звонка, он моргнул, поднес телефон к уху, но продолжал рассматривать меня. Его взгляд стал еще жестче.
- Здравствуй, здравствуй… - протянул мужчина; я бросилась к телефону, набирая номер Марка, лихорадочно нажимая по экрану, он лишь снисходительно смотрел на мои метания. – Редко звонишь, но я приятно удивлен.
Все вызовы отбивались. Я похолодела, смотря на мужчину, что выглядел расслабленным, он явно смаковал разговор. Так было, когда Миша заблокировал мой телефон: я не могла никому дозвониться, входящие так же не пропускало, за интернет не было и речи. Набрала номер полиции – пошли гудки, но тут же сбросились, словно вызов отбили. Посмотрела на Ярослава. Он пришел, чтобы похитить меня. И передать Мише. Я это просто знала.
- Мне нравится. Девочка хороша. Золото. Но все равно как милый дикобраз. Даже так… Знаешь, тут дело совсем в другом… - пришло понимание, что он разговаривает с Марком. – Да. Ты всю жизнь будешь мучиться от осознания того, что не смог. Не смог помочь. Это лучшая награда для меня. Пока, брат. Меня ждет милое испуганное дело.
Ярослав нажал на отбой, смотря на меня из – под лба. Двинулся в мою сторону. Я метнулась за диван, так, чтобы я не оказалась зажата в угол. В руке сжимала телефон, как учил меня Марк. Удар так будет сильнее… Но, черт подери, мне было страшно до тошноты! И этот мужчина был крупным. Огромным! Мои удары для него – что укусы надоедливого комара. Раздавит – и не заметит. Но я не могу сдаться… Господи… Он повезет меня к Мише. К этому психу! Нет! Нет!
- Хочешь поиграть, детка… Я понимаю, почему он помешался на тебе, - усмехнулся Ярослав, выглядел расслабленным, но я понимала – обманка для меня; одно неправильное мое движение – и он нападет, моментально скрутит меня так, что я и пикнуть не смогу. – Только Марка не понимаю. Он всегда предпочитал отвязных девиц и семью строить не намеревался. А тут… Чудеса, да и только. Иди сюда, малышка. Я не хочу тебя поранить.
- Зачем ты это делаешь?! – крикнула я, пятясь назад; он все равно зажимает меня.
- Зачем?.. Ничего личного, Софья, - гадко усмехнулся Ярослав, в его глазах полыхнула ненависть, застарелая, гранитная и черная. – Мой родной отец всегда предпочитал меня этому … брату, - выплюнул он последнее слово, скривившись. – Брат… Какой он мне брат?! Просто ублюдок, что занял все мысли моего отца! Его постоянно ставили в пример. Марк молодец, у него все получается, он стремиться. А я так… недоразумение, как неугодный щенок, под ногами всегда путался. Недостаточно хорош для своего отца. Он хотел воина, а я - заниматься строительством. Но у такого отца в семье не может быть строителя, шахматиста, музыканта или… В общем, я должен быть как отец, как Марк. У меня не было права выбора.
- Но я ни в чем не виновата перед тобой! Я тебя даже не знаю! – хрипло проговорила я, не веря своим ушам; складывалось впечатление, что Ярослав – это инфантильный мужчина, который застрял по жизни со своими детскими обидами и не собирается двигаться вперед.
- Я же сказал, ничего личного, детка, - оскалился он. – Я хочу отомстить. Я понял сразу, что ты – его слабое место. Ни с одной бабой он так не носился, как с тобой. Пусть он прочувствует все то, что чувствовал я.