- Ты мог уйти от отца и строить свою жизнь как считаешь нужным. Почему ты этого не сделал? – спросила я, отчаянно пытаясь тянуть время; Марк знает, что за мной пришел его брат, и знает, куда и кому он хочет меня доставить.
- Видишь ли, я привык к определенному уровню жизни… и терять его не намерен, - Ярослав бросился на меня, я увернулась, прыгнула на диван, но он успел ухватить за лодыжку.
Мелькнула мысль, что передо мной еще один скрытый псих.
Ударила его ногой прямо в лицо, еще раз. Он зашипел, но хватка лишь усилилась, подтянул меня к себе. С остервенением ударила его по голове кулаком с зажатым телефоном, брыкаясь, извиваясь. Он зарычал, прижимая меня своим телом, наваливаясь на меня всем своим весом. Я закричала, не в силах терпеть прикосновения другого мужчины, что жгло, выворачивало меня наизнанку. Тут же тяжелая ладонь закрыла мне рот и нос, перекрывая доступ воздуха. Я начинала задыхаться. Захлебывалась своими криками. Тянула его за волосы, пытаясь нащупать глаза, но мои движения были хаотичными, я терялась, я уплывала куда – то в черноту, которая безжалостно засасывала меня, поглощала всю, без остатка. Мое тело словно занемело, мышцы скрутило судорогой. Размякла, не могла двигаться.
- Дикая кошка, - усмехнулся Ярослав. – Наверное, тр*х*ешься со страстью умирающего, от того и братец повелся, - он взял меня на руки, направился к выходу.
- Ярослав Александрович … - послышались сзади шаги, топот ног чуть ниже, отдаленнее, приглушенные разговоры.
- Спрячьте оружие, вам даны инструкции и ориентировки. Марк все знает, как и отец, свяжитесь с ними, они дадут распоряжения. Пожалейте свои жизни, все вы - хорошие специалисты. Софье Алексеевне плохо, вы же знаете ее состояние. Мы сейчас едем на консультацию, Марк знает, - говорил Ярослав, неся меня; рядом с ним шла охрана, оцепив плотным кольцом.
Силилась не терять сознание, но я не могла дышать от страха, от паники – впечатление, что на мою грудь наложили тонну кирпичей, совсем скоро треснут ребра, и сердце перестанет биться. Не могла двигаться, не могла соображать. Ужас разливался по телу, блокируя организм и отключая его. Последнее, что я помню – ступеньки, тихие шаги и мысль, что моя жизнь снова превратилась в Ад…
Марк
В студенческом кафе было шумно, лекция и дотошные студенты немного раздражали, но я умел абстрагироваться от ненужного. Сделал заказ, взял телефон. Пропущенные - от Сони. Тревога сдавила грудь. Она не брала трубку - гудки отбивались, заставляя меня нервничать. По ходу, все х*рово… Вот не хотел я уезжать, но Соня сама настояла, сказала, что полно охраны, что она должна вновь учиться самостоятельности. Набрал номер Ярослава, уверен, без него не обошлось. Сука!
- Яр… - рыкнул я в трубку, выравнивая дыхание.
- Здравствуй, здравствуй… Редко звонишь, но я приятно удивлен. Как не родные прямо, - заговорил Яр нарочито добродушно, я прислушивался к звукам, шумам, что могли быть помимо его голоса.
- Яр, не делай этого, чтобы ты ни задумал. Прошу тебя, - старался, чтобы мой голос звучал спокойно, а самого едва не рвало изнутри: убью, суку!
- Мне нравится. Девочка хороша. Золото. Но все равно как дикий дикобраз, - усмехнулся он, я сжал челюсть до боли.
- Яр, я серьезно. Сколько ты хочешь? Или что? – говорил я, собирая вещи и оставив на столике купюру за заказ.
- Даже так… Знаешь, тут дело совсем в другом, - хмыкнул брат.
- Яр, я прошу тебя. Не делай, чтобы ты ни задумал… Не надо… Встретимся, выясним все. Поговорим. Не надо, Яр… Она ни в чем не виновата. Пожалей девочку. Ты же работал с тем психом. Ты же знаешь.
- Да, ты всю жизнь будешь мучиться от осознания того, что не смог. Не смог помочь. Это лучшая награда для меня. Пока, брат. Меня ждет милое напуганное дело, - Яр сбросил, явно смакуя ситуацию.
Он всегда был таким. Избалованным, живящим в достатке. По молодости постоянно влипал в неприятные истории, граничащие с криминалом, но Александр всегда его отмазывал. Яр брал кредиты на ненужные излишества, хвастаясь перед друзьями. Александр муштровал его с каждым разом жестче, но тем сильнее были срывы. Не получилось сделать из Яра мужика. Да, он получил навыки и знания, которыми может навредить окружающим. Что, впрочем, и делает.