- Мы ждем кое – кого, - усмехнулся Миша, сказав деловито; прошелся к креслу, уселся в него.
Он был переодет в новый костюм, новые начищенные ботинки. Прищурил глаза, рассматривая меня жутким взглядом. Инстинктивно съежилась. Он довольно оскалился. Ему нравился мой страх, он его добивался, смаковал.
- Кое – кто, кого ты знаешь. И я приготовил тебе сюрприз. Красивую возможность, которой ты обязательно воспользуешься. Ты ответишь за все. Будешь страдать морально, ты ж такая у нас чувствительная. Я превращу твою жизнь в ад. Ты за все ответишь, - шипел мужчина, подавшись вперед, отчего его лицо стало еще более острым, крылья тонкого носа трепетали от возбуждения.
- Марк придет за тобой, - прохрипел я, отдирая язык от неба, размазывая слезы по лицу; не хотела перед ним плакать.
- Да, и не только он. Думаешь, я идиот? Впрочем, ты всегда так думала, гордая тщеславная мелкая сука. У меня здесь армия. Лучших наемных убийц. И Александр пожалеет, что вообще полез в наши разборки, пытаясь защитить своего щенка. Лучше бы так опекался своим единственным сыном, - Миша встал, поглаживая себя между ног; он снова возбужден.
Псих. Мне было так противно – почувствовала, как к горлу снова подступает тошнота. Это чудовище могло получить разрядку только от самых мерзких вещей. Издала характерный звук, но рвать мне было нечем – только бесконечная горечь, что жгла слизистую горла.
- Мерзкая сука! Хватит! – взбесился Миша, подходя ко мне, в его руках - пистолет, тянет меня за волосы, прикладывает холодное железо к виску; за окном была какая – то суета. – А вот и сюрприз прибыл…
Негромкие приказы, топот ног, бряцанье. Дверь открывается. Женские визги. В холл заталкивают Аллу, за ней – Ярослава. Алла – с размазанным макияжем, напуганная, бледная. Сгорбилась, ее вели два охранника, вооруженные до зубов. Ярослав непонимающе вертел головой, на его лице читалось непонимание.
- Миш, в чем дело? Что происходит? Мы же договорились… Ты получил, что хотел… Что … - начал было Ярослав, тут же получил прикладом в голову, упал на пол. – Какого … - тяжелый ботинок припечатал к ребрам, он протяжно застонал.
В комнату вошла новая партия охраны, ведя … Марка…
- Марк! – крикнула я и рванулась к нему, Миша зашипел и тут же потянул меня за волосы, его нога ударила меня в живот, я согнулась пополам, прикусив губы до крови, пытаясь не закричать от боли.
Хрипела, тяжело дыша. Боялась смотреть на Марка. Его лицо было в крови, он едва перебирал ногами. Все же, собравшись с силами, посмотрела на него – его поставили напротив меня. Любимое лицо было разбито, губы напухли -тоже разбитые. Его били, сильно и жестоко. По приказу Миши. Слезы пекли мои щеки, застилали глаза, сердце рвалось из груди, причиняя физическую боль. Мне было больно дышать. Нет большей муки, чем видеть любимого человека в таком состоянии, и понимать, что ничем не можешь помочь ему. Алла тихо заскулила, Ярослав сопел, я видела, насколько он боялся умереть. Если Миша подарит ему легкую смерть, он – счастливец.
- Прости… - прошептала я, смотря на Марка.
- Все хорошо, девочка, - Марк зашевелил губами, они снова кровоточили, его зубы были красными; он словно хотел мне еще что – то сказать, но передумал.
- Заткнитесь, оба! Прямо сцена из фильма! Душераздирающая, финальная! Вам всем п*зд*ц, вы еще не поняли? Долгий и мучительный! – завизжал Миша, ударив меня снова ногой под ребра. – Два варианта, моя дорогая. Два. Либо ты его убиваешь. Быстро. Либо я. Долго. После того, как он будет смотреть на все те вещи, что я буду делать с тобой. О, может, еще ваш друг успеет на весь этот праздник! Правда, весело?!
- Миша… - всхлипнула я.
- Да, твоего отца я тоже грохнул, малышка, - усмехнулся муж. – Он решил, что я действительно погиб и неосмотрительно пытался забрать мой бизнес. Мой! Мое никто не заберет. Никогда! Знаешь, что я делал с твоим отцом? Он ведь никогда не обращал внимания на твои жалобы… Жаль, что его никогда не найдут… Или не жаль… Так что, девочка? – выделил он слово «девочка», произнеся издевательским тоном. – Ты подаришь ему быструю смерть?
- Нет, нет, нет… - лепетала я, словно в бреду; Миша потянул меня за волосы, чтобы я поднялась.