- Кто это тут у нас? – проговорил мягко он, его взгляд стал более теплым, если такое вообще возможно; появилось чувство, что он не хочет меня пугать.
- Соня – моя женщина, - проговорил Марк. – Соня, это мой хороший друг, Матвей.
- На самом деле, мы больше, чем друзья, - оскалился Матвей. – Марк спас мне жизнь. За что я ему безмерно благодарен. Приятно познакомиться, Соня. Вы - воин. А Марк – самоубийца. Ты почему медлил? Еще пару минут, и мы пошли б штурмовать. Ты же знаешь, у меня отличный снайпер, девочку твою не задели б.
- Не хотел рисковать, - проговорил Марк, обнимая меня крепче. – Все получилось даже лучше, чем я предполагал.
- Никаких рисков, ты же меня знаешь, - Матвей стал серьезным. – Большинство ребят пробили, хороши. Будем забирать себе.
- Здравствуйте, - к нам подошел Александр. – Вижу, вы и без меня тут справились. Молодцы. Александр Ясинский, - протянул мужчина руку Матвею.
- Матвей Ледновский, - они пожали друг другу руки.
- Хотелось бы пообщаться с вами в более… дружеской обстановке, - проговорил отчим Марка, выразительно посмотрев на своего пасынка.
Марк кивнул. Матвей тоже, бросив краткое: «Не возражаю». Александр мельком взглянул на Аллу и сына. Кивнул своим людям, Ярослава подняли, помогая ему, выводя из холла.
- Мои ребятки все тут подчистят, если вы не против, - сказал Матвей.
Александр кивнул, думаю, у него был свой интерес – он хотел посмотреть, как работают люди Ледновского. Марк продолжал меня обнимать, не отпускал от себя, даже когда врач осматривал его, давал указания. Я приняла успокоительное. До сих пор не верилось, что все закончилось. Нас посадили в машину, за рулем был Богдан. Он коротко поприветствовал нас, довез до гостиницы, где мы, наконец, могли уединиться в душе, обмыться, перекусить. Марк сам осмотрел меня, поставил капельницу, сделал пару уколов, и я уплыла в безмятежный сон, спокойный, здоровый, впервые без ужасов и тьмы.
6 месяцев спустя
- Я… я… мне плохо… - торопливо бросила я, еще раз взглянув на морепродукты в пицце; тошнота подобралась к горлу, я выбежала из – под навеса, направляясь в уборную.
Мы с Марком, наконец, выбрались на отдых и он омрачнился моим недомоганием с первых дней. Видимо, подцепила какой – то кишечный вирус. Мне постоянно тошнило. Совершенно не нравилась еда, которой здесь кормили. А вот прогулки вдоль берега – очень нравились. Еще нестерпимо хотелось зеленых яблок и клубники. А потом – селедки. Марк при этом выглядел довольным, иногда мне реально казалось, что он радуется тому, как я мучаюсь. Выходя из уборной, предварительно приведя себя в порядок, я застыла как вкопанная. Осознание пришло мгновенно: я - беременна. От того Марк и радуется. Он понял быстрее меня. Перемены вкусов, такая мешанина в еде. То, что он отложил все дела, отправив нас на отдых, к морю. Еще дома у меня проявлялась слабость, хотя я старалась вести активный образ жизни. Рисовала, посещала психолога, вела блог… И много готовила для Марка. Он внезапно уменьшил нагрузки, продолжая меня тренировать, а я была рада этому попустительству. Приложила руки к еще плоскому животу, на глаза навернулись слезы. Медленно направилась к Марку, загребая ногами в сланцах горячий песок. Он уже убрал со стола злосчастную пиццу с морепродуктами, там уже стоял десерт и яблоки. Зеленые сочные яблоки. У меня едва слюнки не потекли.
- Марк… кажется, я … - сглотнула колкий ком, голос сел.
- Я знаю, девочка, - усмехнулся он, похлопывая себя по бедру, приглашая меня присесть к нему. – Знаю, - он заключил меня в свои объятия, поцеловав в висок. – Отдохнем как следует, а когда вернемся - запишемся на прием. У меня есть хороший врач на примете.
- Марк… Это точно не сон?.. – я дрогнула, отгоняя от себя плохие мысли, ощупывая его лицо – вот же он, передо мной, такой сильный и понимающий, настоящий.
- Не сон, - Марк куснул ощутимо в плечо, я усмехнулась, вернув ему укус в нос. – Мороженное будешь?
- Буду, - охотно согласилась я, понимая, насколько мне хочется сладкого.
Сильнее прижимаясь к любимому, вдохнула на полные легкие морской воздух, прищурилась, всматриваясь в поблескивающую синеву, что немного беспокойно перекатывалась короткими волнами. Теплые потоки ветра приятно обвивали, ласкали влажную кожу. На сердце было радостно и светло. Тьма отступила. Я знала, что она рассеялась окончательно.