И сейчас я словно рыбка, выловленная из моря и брошенная в малюсенький аквариум. Бьюсь о стенки, и не могу найти выход. Ко всему прочему, владельцы аквариума еще и не кормят.
Сбрасываю зеленые листья шпината с живот.
На хрена я эту траву притащила?
Беру в руки кусок сыра и помидор.
Почему я терплю к себе такое отношение? Неужели они такие жадные, что не могут поделиться?
Резко сажусь на кровати.
Пошли к чёрту эти Стражи!
Держа в руках сыр с помидором спускаюсь вниз.
Мужчины сидят там, где я их оставила.
-Сегодня сварю тебе что-то покрепче, - говорит Рид.
-Вари, а то я сверну ее тощую шею, наплевав на приказ Богини, - отвечает Кэй.
Это он мою что ли шею имеет ввиду?
Глотнув щедрый кусок воздуха, давлюсь. Тихо откашливаюсь, чтобы меня никто не услышал.
-Сколько она еще будет жить у нас?
-Конкретного промежутка времени она не давала, -говорит Рид.
Она – это кто? Богиня? То есть я тут по ее вине?
-Интересно, что будет потом, - рассуждает Рид.
-Тебе не всё равно? – фыркает злюка.
До чего же противный мужчина. Нет, внешность у него – вау! А вот характер скверный. Ну и я бы немного отпустила волосы, а то оба похожи на разбойников.
-Но если так интересно, можешь сегодня спросить у Богини, - продолжает Кэй. – Я вообще не понимаю, зачем эта стерва нужна? Что? – спрашивает у друга. Я же задыхаюсь от негодования. – Не смотри так на меня.
Конечно, конфеткой назвать меня можно с натяжкой, но и стервой…никогда не была. А все мои претензии – это лишь необходимые атрибуты дочери президента.
Невозможно иметь такую власть и быть неженкой.
Вон, даже Полина – добрейшая девочка, любимица всей прислуги, отрастила когти. Мне же всегда приходилось тяжелее, чем ей. Все папины надежды были возложены именно на меня!
И моя обязанность оправдать их во что бы то ни стало!
-Ты же совсем не знаешь девчонку, - говорит Рид. – Чего въелся на неё?
-А мне хватает того, что она во мне пробуждает.
-И? Что?
-Злость, страх, недоверие, надменность, пренебрежение…и как ей корона на мозги не давит? Хотя…там и мозгов-то нет, - заключает с килотонной пренебрежения. – Та-ак… - говорит громче. – А ну иди сюда, шпионка!
Вздрагиваю, но не двигаюсь. Как он узнал, что я здесь?
-Я чувствую твои эмоции, Светлана! – кричит Кэй.
Чувствует? То есть он знает, что я сейчас чувствую растерянность и обиду?
О Боже… Надо брать себя в руки.
-Ваш разговор лишний раз напоминает с кем я имею дело, - вхожу в кухню с высоко поднятой головой.
-И с кем же?
-Ты забыл? Мы социальное дно, - напоминает вместо меня Рид.
-Именно! – щелкаю пальцами и подмигнув стреляю пальчиком в него.
Нагло присаживаюсь к ним за стол.
Моё терпение и чувство такта вытекают вместе с силами. Тело слабеет от голода и разум плывёт. Теперь я понимаю, что такое инстинкты. Если прямо сейчас я не съем кусок мяса, то вполне возможно, стану убийцей.
Под заинтересованные взгляды мужчин, протягиваю руку к тарелке Кэя и подцепив пальчиком край, подтягиваю ее к себе.
Не стесняясь, стаскиваю еще и столовые приборы.
-Леди-воришка, а не дочь президента, - хмыкает, наблюдая за мной, пока я разделываю мясо.
Слава Богу, никто не спешит забирать тарелку.
Стараюсь выглядеть непринужденно, скрываю свою одержимость и голод, но они прорываются в резких, жадных движениях.
И когда немаленький кусок мяса всё же попадает в мой рот, вкусовые рецепторы просто взрываются от оргазма.
-М-м-м, - стону от кайфа. – Ничего вкуснее не ела.
-Смотри-ка, Рид, ты смог удивить принцессу своей стряпнёй, - стебёт Кэй.
-Не стану врать, - говорю едва прожевав. – Мясо божественно!
-Расскажи, как так получилось, что ты выросла такой избалованной и эгоистичной, а твоя сестра нормальным человеком? – не изменившись в лице, спрашивает Рид.
Первый порыв, конечно же, послать их на хрен…но я молчу.
Смысл об этом говорить…Мы уже выросли. Характер сложился у каждой свой.
Стреляю в каждого многозначительным взглядом и тяжело вздыхаю.
Не отстанут…придется говорить, иначе кусок в горло не пролезет.
-Я не избалованная, - отвечаю, проглотив очередную порцию.
-Да? А какая?
-Скажем…не социализированная, - увиливаю.
-По-моему ты путаешь мягкое с тёплым, - пожимает плечами Кэй.
-Не скажи. Избалованный человек не видит бревна в своём глазу. А не социализированный видит, только менять не собирается.
-И почему же тебя не социализировали?
-Тяжело влиться в общество, когда тебе запрещено всё. Общение, встречи с парнями, любое хобби.