Его отдали на попечительство служанке. Он ярко помнит тот вечер. Ему было пять, когда после очередного неутешительного вердикта от королевского целителя, мать завела его в комнату прислуги. Подошла к дородной женщине, которую он иногда видел на кухне и подтолкнула Мстислава к ней.
- Мэрриата, теперь ты будешь за него отвечать! В твоих же интересах сделать так, чтобы он редко попадался мне на глаза!
- Мама, - Мстислав кинулся к матери, еще не до конца осознавая ее слова.
Она залепила ему пощечину, от которой он упал, наклонилась к нему и полным ненависти голосом по слогам произнесла, - Это был последний раз! Ты меня понял? Последний раз, когда ты позволил обратиться ко мне, как к матери!
Дверь за хозяйкой родовой усадьбы давно захлопнулась, а Мстислав все также продолжал сидеть на холодном полу и тихо плакать. И возможно окажись Мэрриата любящей детей, все могло бы сложится иначе. Только вот это была озлобленная на мир женщина, которая ненавидела детей и отыгрывалась на Мстиславе при каждом удобном случае. Он махнул головой, отгоняя от себя болезненные воспоминания.
За окном библиотеки уже стемнело. Пора возвращаться. Решив сократить путь, он выбрал короткую дорогу через поле. Откуда он мог знать, что именно там сегодня будут страдать от безделья его трое старших братьев со своими прихлебателями. Он уже почти пересек поле, когда их силуэты выросли перед ним из темноты. Появились они внезапно, будто охотники из засады. Мстислав хотел вернуться, но было поздно. Его заметили.
- А кто это у нас тут? Смотрите, это же пустышка, - усмехнулся тот, что был ближе к нему. В след словам полетела искра, сбившая его с ног.
Мстислав начал отползать на четвереньках, стараясь подняться. Но чья-то нога придавила его к земле, прямо в кучу навоза, перемешанного с глиной и соломой.
- Всеединый, ну и фанит от тебя! Я смотрю подобное притягивает подобное. Да кусок дерьма? – говоривший переместил ногу выше, вдавливая голову в зловонную кучу.
- Следи, чтобы он не задохнулся, нам не нужна его смерть, - послышался голос старшего брата. Давление пропало. Мстислав сразу же перевернулся на спину, стараясь оттереть лицо рукавами, поднялся и побежал в глубину поля.
В спину ему летели мелкие заклинания, причиняющие при этом чувствительную боль. Он попытался поднять щит. По началу у него даже получилось, он увидел слабые его очертания. Но магия не слушалась — резерв был жалким. Щит лопнул с тихим хлопком.
Преследователи затормозили, давясь от смеха.
- Вы видели? У него даже щит схлопывается еле слышно.
Мстислав, воспользовавшись заминкой веселящейся компании, ускорился, стараясь максимально петлять, чтобы усложнить прицел.
- Смотрите, он еще надеется убежать, - очередной взрыв хохота за спиной Мстислава.
Волна силового толчка ударила в спину. Он упал на землю, сбив локти и колени в кровь. Смех хлестал хуже ударов. Братья с друзьями плели заклятия одно за другим. После каждого падения давали ему возможность подняться и продолжить побег. Их это все забавляло! Им нравилось его загонять. Они уже значительно продвинулись вглубь леса.
Маленькие огненные всполохи обжигали кожу.
- Бесполезный! Тень без силы! Ты просто ничтожество! – долетали до него, такие уже привычные слова. Они уже даже не ранили.
Невидимые щипки магии рвали одежду, толкали, валили в грязь. Из ссадин и порезов медленно сочилась кровь. Мстислав потерял счет времени. Сил уже не оставалось, он переставлял ноги по инерции, даже не обратив внимание, что лес сменился пустошью, на которой даже трава ни росла. Голоса стали удаляться. Пока наконец не смолкли.
Мстислав огляделся. Перед ним предстало, завораживающее в своем величии, место последней битвы Шептунов. В полном безмолвии здесь стояли веками развалины древнего храма. Многие маги отдали свои жизни в этом сражении, в том числе сами Истинные стражи. Место считалось проклятым. Не каждый зверь заходил на эту территорию, на уровне инстинктов обходя его стороной. Именно поэтому братья и их друзья не последовали за ним.
В лесу в опасной близости от Мстислава завыли, почуяв кровь, волки. Выбора не было, Мстислав начал карабкаться по обломкам некогда величественной постройки. Остановился он только, когда смог взобрался на плато, окруженное едва сохранившимися кусками стен. Он догадался, что это почти разрушенная часть главного зала храма. Тело болело, его морозило. Весь перепачканный и пораненный, он свернулся на холодном камне, мечтая наконец уйти к праотцам. Кровь медленно сочилась из ран. Мстислав лежал с закрытыми глазами, всхлипывая, поэтому не видел, как она густыми каплями приземлялась на мраморный пол и бесследно впитывалась. Не замечал он, как воздух сгущался над ним, а небо разрезали молнии. Только, когда раздался гром, казавшийся просто оглушительным на фоне абсолютной тишины, Мстислав подскочил и начал суматошно оценивать ситуацию. Камень, на котором он стоял, покрылся трещинами, выпускающими струйки черного клубящегося дыма. Дым словно живой собирался в небольшие живые тучи, которые достигнув определенной массы, начали обретать человеческие черты лица. А после парить вокруг Мстислава по периметру останков зала. Со стороны они были похожи на змей с человеческими головами. Мстислав крутил головой и поворачивался в разные стороны, пытаясь не пропустить нападение.