Их было четверо. Две женщины и двое мужчин. Первому мужчине можно было дать лет сорок. Он имел резкие черты лица. Его тонкие губы, казалось никогда не улыбаются. Несмотря на молодой вид, он был полностью седым. В его взгляде чувствовалась хладнокровная жестокость. По его движениям можно было понять, что он весь до кончиков волос находится в режиме боевой готовности, напоминая кобру перед прыжком. Второго мужчину оценить было сложно. Его лицо скрывалось в тени глубокого капюшона, который он не снимал. Единственное он неестественно передвигался, как будто после травмы, будто движения приносили ему дискомфорт. Он звучно втянул носом воздух. От него исходила опасность.
- Я чувствую демоническую энергию, - человек в капюшоне повернулся к Мие, которая могла бы поспорить на то, что он под капюшоном облизнулся. Голос напоминал шипение. Мию зазнобило от происходящего. Облокотившись спиной на старую колонну, она крепко удерживала ее за спиной руками, до побелевших пальцев. Это была ее единственная опора в этот момент. Шершавая поверхность под кожей возвращала ей ощущение реальности происходящего.
- Тащите ее сюда, я чувствую у нас мало времени, - раздался шипящий голос, а рука человека в капюшоне указала на ржавую поверхность подобия стола, напоминающего в текущих обстоятельства жертвенный алтарь, с которого Мия недавно так эпично удрала.
Седовласый мужчина и воспрявший духом Мстислав направились в сторону Мии, которая от безысходности хватила ближайший небольшой обломок бетона и швырнула его в приближающуюся пару. Если Мстислав дергулся в сторону, хладнокровный мужчина даже глазом не проследил, за пролетевшим мимо камнем. Не успев сделать и пары шагов в направлении выхода, Мия упала на колени, больно разодрав коленку. От шока при виде подкрепления, пришедшего на помощь Мстиславу, Мия не сразу осознала. что от удара о колонну ушибла ногу, возможно треснула берцовая кость. Стоя на четвереньках, пытаясь совладать с болью, она не могла видеть приближающихся мужчин, но их шаги набатом отдавались в трещашей от спазмов голове Мии, ее мутило, явный признак сотрясения.
Грубые руки резко вздернули ее под мышки, новая волна боли резанула сознание. Стол неумолимо приближался, ее ноги безволно волочились по полу. Сил сопротивляться у нее уже не было, да и смысла в этом на данный момент она не видела.
Ее ощутимо кинули на стол, Мия уже сама готова был скулить от боли, да только внутренние установки не позволяли ей этого. Организм включил защиту мозга притупляя в целом боль, чтобы не получить полноценный болевой шок. Ее ноги наскоро привязали к столу канатом, с руками даже не стали возиться их просто удерживала блондинистая ведьма и маг противника.
Со стороны головы к Мие приближался человек в капюшоне. Девушка ощутила могильный холод, от которого не просто мерзнешь, а продирает до костей. Ее начало трясти от страха, он полз по позвоночнику, оставляя за собой липкий след. Он сжимал сердце костлявой рукой. Мир терял краски, тускнея, казалось вокруг нее собираются тени. Затуманенным взором, Мия просматривала события происходящие вокруг нее, как какое-то сюрреалистичное кино, периодически проваливаясь в небытие. Вот женщина с ожогом достала из сумки кровавокрасную жидкость в склянке. Эликсир был прозрачным и редкие солнечные лучи, проникающие в ангар играли алыми всполохами в нем.
- Иди сюда! – каркающе прокричала она, находящемуся чуть в стороне Мстиславу, - открой ей рот!
Седой мужчина зафиксировал голову Мии, от его ладоней исходил холод, который как ни странно приносил временное облегчение. Мстислав, больно надавив на жевательные мышцы, приоткрыл челюсть девушки и сразу вставил в нее кусок, подобранной минутой ранее ржавой металлической трубы. Мия не к месту вспомнила про столбняк и сепсис, мозг пытался найти опору в привычных понятиях. Девушка постаралась сжать челюсть, на что Мстислав резким движением повернул трубу, раня десну и отколов часть верхнего клыка.
- Хочешь, чтобы тебя хоронили со всеми зубами? Лежи спокойно! Или порадуем бабушку изуродованной мордашкой внучки? – скалился Мстислав.
Мия почувствовала во рту металлический солоноватый привкус крови, а следом горло обожгла влитая неизвестная жидкость. Тело начало гореть, наверно так ощущают себя те кого сжигают заживо. Сквозь агонию, Мия услышала шипение.