Активно работая руками и ногами, постаралась отплыть. Но куда там. Я в невесомости и в отличие от космонавтов на орбите, у меня нет космического корабля. Мне не отчего оттолкнуться.
Меня оглушил голос, который звучал просто отовсюду. Голос, полный власти и силы, озлобленно прорычал:
- КТО ПОСМЕЛ????
Я забарахталась с утроенной силой, авось еще удастся отплыть. Согласна глупо, но ничего не предпринимать, тоже не вариант.
- ХВАТИТ БАРАХТАТЬСЯ, КАК БУКАШКА!
Я замерла.
- Я ПОВТОРЮСЬ. КТО ПОСМЕЛ УБИТЬ МОЮ ДОЧЬ?
Дочь? Этот глаз ... мой отец? Нормально так у меня начинается посмертие. Глаз приблизился.
- Папа? – мозг отказывался принимать информацию, - Вы мой отец?
- Я СРАЗУ ПОЧУВСТВОВАЛ СМЕРТЬ ЧЛЕНА СЕМЬИ. В КАКОМ МИРЕ ТЫ УМЕРЛА?
- А можно чуть-чуть потише, - я реально устала вздрагивать от каждого громыхающего слова.
Минут пять полной тишины, в течение которых глаз просто смотрел, что-то взвешивая, а потом начал удаляться пока совсем не исчез из поля зрения. Возле меня в пространстве материализовалось большое кресло. Подтянувшись к нему и стараясь примоститься на него, я удивилась, когда смогла сесть. У кресла явно была встроенная гравитация. Напротив меня в таком же кресле сидел красивый элегантный мужчина. В длинных черно-смоляных волосах играли красные всполохи. У него была белая молочная кожа, длинные красивые пальцы, как у пианиста. Резкие черты лица, красно-оранжевые глаза, так напоминающие недавнего собеседника. Он был одет в белый брючный классический костюм отменного кроя, воротник темно бардовой рубашки идеально выглажен. Весь образ его был продуман до мелочей. Я залюбовалась. Если это мой отец, я не удивлена, что мама не смогла устоять перед его обаянием.
- Так в каком мире? – мужчина обладал бархатным обволакивающим мужским баритоном с легкой хрипотцой, прям мурашки по коже.
Ну с учетом, что я все равно умерла, можно и поболтать не торопясь.
- Меня зовут Мия, я дочь Валерии Красновой, - мужчина поддался вперед.
- Валерия? Как она? – в глазах неподдельный интерес и теплота.
- Она умерла, рожая меня, - тихим голосом проговорила я, внимательно следя за реакцией демона.
Взгляд потускнел. Он сжал руки в кулаки. Ему это известие принесло боль. Значит он ее действительно любил. А демон, как будто меня услышал.
- Я любил твою мать, но наши отношения были обречены. Честнее было бы их не начинать вовсе. Но мы оба не смогли противостоять возникшему притяжению… Валерия была такой воздушной, яркой, живой, - демон рассказывал все это, прикрыв глаза. Вспоминая образ своей влюбленности.
Я не перебивала, но мужчина сам резко остановился, вынырнув из воспоминаний. Он не моргая смотрел на меня.
- Так какие смертники решили, что могут убить дочь Тэриотта - Верховного Князя Тьмы, Властителя черной пустоши Преисподни?! – глаза демона пылали огнем ярости.
- Это был Волгар, он собирался забрать мою искру. Скорее всего даже уже забрал, дело оставалось за малым.
- Волгар? Припоминаю, он был при жизни темным магом, наделал много шума во многих мирах. Но его же вроде порешили?
- Я пока не понимаю, как он вернулся… Да я то, что являюсь наполовину демоном, узнала чуть больше месяца назад! – с обидой прокричала я новоявленному папаше.
- Значит не инициирована, - скорее себе, чем мне констатировал Тэриотт. Демон прикрыл глаза отрешившись от окружающего.
Не знаю как, но я почувствовала, что его нет здесь. Минута тянулась бесконечно. Я сидела, рассматривая себя, прокручивая в голове трагические события. Каким же гадом оказался Мстислав. Тэриотт резко открыл глаза и встал с кресла. Он двигался в пустоте, так легко, будто он передвигался не в пустоте, а по персидскому ковру в гостиной своего дома.
- Как ни печально, но у нас нет времени на разговоры, твоя искра значительно повреждена. Сейчас я не могу пройти в твой мир, - Тэриотт снова сжал от злости кулаки, - но думаю моя дочь и сама сможет навести там шороху.
Демон подошел вплотную к моему креслу, между его ладонями стало разгораться алое свечение, которое он без промедления направил в меня. В районе солнечного сплетения сильно запекло, я не смогла сдержать крик. Если Волгар убил меня физически, то мой папаня сейчас старается видимо завершить процесс в эфирном мире.