— Ничего, — махнул рукой поручик. — Бог не выдаст, свинья не съест… Меня другое тревожит. Этот капитан Райт, за которого вы себя выдали перед инженером, похоже, персона известная. Они могут в два счета выяснить, что вы самозванец…
Капитан звонко, искренне расхохотался:
— Да что вы, никакого самозванства! Видите ли, поручик, я и есть капитан Райт. Единственный и доподлинный. Хорошо продуманная личина, поверьте. Чистокровный британец, но родился и почти всю свою сознательную жизнь прожил в Южной Америке, там и служил в армии, там и дослужился до капитана. И не так уж давно, влекомый то ли мистическим зовом Отчизны, то ли стремлением к перемене мест, поселился в Англии. В круги высшей аристократии пока что не вхож, но в обществе принят. Ну, кто же не знает эксцентричного, чудаковатого капитана Райта? Молодой человек помешан на технических новинках — аэропланы, автомобили, интересные изобретения… Регулярно пишу статейки и обзоры для полудюжины газет и журналов, сам что-то этакое конструирую у себя в сарае… В Англии хватает подобных чудаков, так что один лишний ничуть не повлияет на ход Истории и никаких изменений в линиях Времени не вызовет — рассчитано нашими учеными. Одним словом, я и есть пользующийся некоторой известностью в свете капитан Райт. Довольно заметная фигура, которой никак нельзя всаживать вульгарный нож под ребро и сбрасывать в заброшенный колодец…
— А почему я — доктор?
— Для пущей респектабельности, мистер Джексон, — фыркнул капитан. — Доктор в Англии — олицетворение солидности. Вряд ли кто-то здесь захочет воспользоваться вашими профессиональными услугами, так что долго еще сможете расхаживать не разоблаченным. Капитан Райт и доктор Джексон, джентльмены, путешествующие для собственного удовольствия. Очень по-английски, знаете ли.
— Вам виднее, — сказал поручик. — Этот чертов инженер, конечно же, при первой возможности донесет своим главарям, что на сей раз ими заинтересовался не обычный репортеришка, а знаменитый капитан Райт…
— Вот именно, — усмехнулся капитан. — Тут и к гадалке не ходи — донесет. А если он — один из главарей, что вполне может оказаться, то задача еще более упрощается. Посмотрим, появятся ли какие-нибудь интересные визитеры. Кстати, мне только что пришло в голову… Рядового репортеришку вовсе необязательно убивать или запугивать — его просто-напросто можно купить за довольно скромную сумму — со всеми потрохами. А вот с капитаном Райном, который, как всем известно, располагает некоторыми средствами, этот приемчик не пройдет. Обеспеченных джентльменов с безупречной репутацией как-то даже и непринято подкупать, это неприлично, в конце концов, решительно идет вразрез с английскими традициями… — он улыбнулся с этакой хищной мечтательностью. — А хорошо бы к нам заявился альв… С обычным человеком приходится осторожничать, придется долго просчитывать, насколько его изъятие повлияет на ход истории. Просчитывать, наблюдать в грядущем… А вот альва можно без всяких церемоний скрутить и засунуть в «дверь» — этих тварей официально как бы и не существует, сами понимаете.
— Резонно, — согласился поручик. — Думаете, кто-нибудь нагрянет в гости?
— Уверен. И вряд ли начнет стрелять с порога или бросать бомбы — наверняка заявится с какими-то предложениями. Ну, не могло так обернуться, чтобы ни один журналист до сих пор не пронюхал. Не верю я в такое… Должен кто-то прийти и предложить какую-нибудь сделку. Смотришь, и появятся ниточки… До вечера нас вряд ли побеспокоят, а завтра с утра надо ехать в Лондон, там, надо полагать, нас кто-нибудь навестит, благо мой адрес можно отыскать в известном справочнике, я его нисколечко не скрываю…
— А что в Лондоне?
— Не знаю пока. Может быть, что-то интересное и появится. Я поднял на ноги всю свою тамошнюю агентуру, они пытаются выяснить все, что возможно, о связях и знакомствах лорда Бэннинга. До этого он в поле зрения не попадал — ну, казалось, совершенно бесцветная личность, скучная и неинтересная… Должны остаться отличные следы, глубокие, четкие. Не альвы же ему строили башню — они еще в доисторические времена разучились, уж вы-то знаете. Башню строили люди. Значит, остался широченный след: подрядчики, торговцы железом и электрическим оборудованием, фабриканты, а самое главное — те, кто все это оплачивал. Я так думаю, никаким альвам и никаким заговорщикам не под силу уничтожить всю эту массу бумаг и убрать свидетелей — очень уж грандиозное предприятие, неминуемо привлечет внимание. Проще работать себе без особой огласки, никто и не встревожится. Мало ли какие причуды могут быть у провинциального барина, особенно в эти времена, когда всевозможные изобретения сыплются как из мешка и никого уже не удивляют.