По мере нашего приближения улыбки на лицах благородных кавалеров становились всё шире.
— Зятёк, ты пугал кочевников этой девчонкой или тем, что с ней делал? — пошутил названный папочка.
Здоровый хохот сотен глоток был ему ответом. Но в следующую секунду всем стало не до смеха, так как Ангела заявила нечеловеческим голосом:
— Я хочу то, что есть у него.
Она направила ко мне лошадь, а затем встала в седле и ПОЛЕТЕЛА, полетела прямо ко мне. Увидев эту картину, Ва стремительно соскользнула с коня и отбежала на несколько шагов. Ангела встряхнулась, и одежда слетела с неё шелухой точно так же, как недавно она слетела с двести пятой, когда я этого пожелал.
Раньше, чем я успел что-нибудь сообразить, Ангела плюхнулись на седло лицом ко мне, обняла и прижалась с нечеловеческой силой. Глаза у неё были закрыты. Потом она начала меня целовать и глубоко дышать. За первый вдох она высосала большую часть силы, которая до этого переполняла меня. Я почувствовал, что стало намного легче, как будто до этого был переполненным водой сосудом, а теперь стал нормальным человеком. С каждым вдохом Ангела росла, становясь всё более взрослой девушкой.
Ангела сделала всего десять вдохов, и я понял, что совершенно пуст. Передо мной в седле сидела взрослая тётенька самых аппетитных форм. Потом Ангела взлетела на высоту в три роста человека, раскинула руки и начала кружиться. Через пяток оборотов она ещё и танцевать начала.
Пока мы изумлённо пялились на танцующую в воздухе девушку, откуда-то незаметно появился Одрамас. Увидев его, я испугался, что благородные увидят в нём кочевника и нашпигуют стрелами. Я поклонился ему и закричал:
— Это свои, не стрелять!
Я был проигнорирован всеми. Стрелять никто и не думал. Одрамас подъехал напрямую к графу ага Дреяни. Тот удостоил кочевника только одного взгляда, а затем опять перевёл глаза на танцующую дочь:
— Привет, песенник.
— Ваша светлость, надо отвести людей и всё, что можно, на пятьдесят шагов. Сейчас тут вырастут очень большие деревья, и очень быстро.
Граф отдал несколько приказов, горнист отыграл нужные сигналы, и весь отряд развернулся и отъехал. Стоявший перед ним в гуляй-городе отряд тоже передвинул свое укрепление.
Я посмотрел вниз. Одрамас был прав. Трава под нами кинулась в буйный рост. До сих пор это была вытоптанная трава лагерных тропинок. Теперь она почти достигла роста коня. Кое-где пробивались тоненькие стволы деревьев.
Трач обрадовался такой дармовщине и принялся жевать то, что само лезло в рот.
Одрамас подъехал ко мне:
— Я сейчас попробую уговорить её стать богиней всех растений. Если не получится, то у нас Большие Проблемы.
И он обратился к Ангеле, тихо, так, чтобы слышала только девушка и я:
— Госпожа растений, прекрасная дева! Пойдем со мной, в царство небесное, там множество зелёных полянок, на которых ты сможешь танцевать, сколько угодно, под прекрасную музыку!
Ему ответил совсем не человеческий голос:
— Мой земной путь ещё не завершён. Я ещё не узнала всех интересов и страданий, которыми живут смертные. Я хочу попробовать любить таких милых мальчиков, как вот этот. Мне рано на полянки. А музыка… Да! Музыка!
Девушка начала напевать, и весьма красиво.
Пока я пялился вверх, под нами с конём вырос дубок и чуть не пропорол животине брюхо. Пришлось срочно отъехать в сторону. Из зарослей не без труда выбрался Одрамас и с заметной досадой прошипел:
— И вот такая ерунда постоянно.
— Она кто? — спросил я, просто чтобы что-нибудь спросить.
— Человек, на грани того, чтобы стать богиней заботы о растительности. Или ангелом, по-вашему. Слышал теорию про то, что человеческие души живут вечно, переходя из тело в тело, пока не станут чем-то большим?
— Это не наше учение. У нас считается, что одна жизнь и к Богу на суд.
— Врут. Сам посмотри, все люди на разных ступенях, кто-то на уровне животного, а кого-то от богини отделяет совсем немного… Вот как эта. Когда увидела у тебя лишнюю силу, почуяла своё, высосала и теперь наслаждается новым качеством.
— У меня было ощущение, что это не она.
— Да, это её душа плюс сверхсознание. Что бы теперь ещё с ней сделать? Ты это, когда мы тебе в следующий раз дадим силу желаний, больше не желай получить силу всех трав, рек и ручейков. Это слишком большая сила, — Одрамас почесал в затылке, не переставая смотреть вверх.
Но ничего делать не пришлось. Ангела устала танцевать и тихо опустилась на ветви высокого дуба, который вырос под действием её силы, где и повисла без сознания. Высокие ветви. Как теперь её снимать? Вот бы сюда Самату, она высоко прыгать умеет.