— А, ну, да, не сходится. Но Полик, ты это, оставайся как был, сможешь тогда бесам противостоять и серые семьи видеть, — не отказывался от своей идеи Геригор.
Сочувствие друзей меня тронуло. Захотелось ещё пожаловаться на жизнь:
— Чего они вообще ко мне пристали? Я обычный мальчик, без суперспособностей.
— Так я ж говорю, ты серые семьи сможешь видеть, — напомнил Геригор.
— Скорее, у Полика есть суперспособность бесов в шарик скатывать и из людей выгонять, как у святого Исусания, только у того суперспособность в старости проявилась, когда он монахом стал, а у Полика может быть с детства. Поэтому бесы и хотя его обычным хозяйчиком сделать, любителем женщин, — высказал свою версию Серен.
Я уже хотел сказать, что святой приобрёл эту способность только благодаря подвигам во имя Бога, а не получил её по рождению, как наши благородные, но внезапно понял, что товарищи просто хотят, чтобы и у их друга из числа благородных тоже была какая-нибудь суперспособность. Поэтому я просто засмеялся. Друзья присоединились.
Остальное время я рассказывал, как мы строили лесопилку с приводом от ветра. Эта тема вызвала живейший интерес.
Глава 5
Дикое Поле
Переправлялись через Реку не у нас, а намного ниже по течению. Вообще-то река, отделяющая нас от Дикого Поля, называется Арпезиана, но все давно называют её просто Река. Мосты, которые принадлежат моему отцу, перекинуты через небольшие реки и ручьи — притоки Арпезианы. Я даже не представляю, у кого может хватить средств и умений, чтобы построить мост через Реку. Она не самая широкая, зато очень глубокая и очень быстрая. В былые времена, когда по реке шли на юг баржи с зерном, назад их поднимали исключительно вручную. Одна группа заводила и крепила трос, а вторая группа дюжих мужиков — бурлаков шла по палубе баржи и тянула трос. Грести вёслами не было никакой возможности — любой корабль просто сносило. Даже самые быстрые лодки продвигались против течения едва — едва. Для барж на дне были установлены специальные грузы и якоря, а на поверхности болтались поплавки с креплениями для буксировочного троса. Те группы, которые заводили трос, обычно бежали по берегу с лёгкой лодочкой в руках, а потом спускались по течению к поплавку, крепили трос и с ним спускались до баржи. Потом они брали использованный трос, гребли к берегу, и всё повторялось снова и снова.
В наше время поплавков почти не осталось. Тропы вдоль реки заросли лесом. Прибрежные бароны не видят смысла тратить силы на то, чем никто не пользуется. Там, где мы переправлялись, поплавки поддерживались в исправном состоянии. Их использовали для судна типа парома. Паромщики взяли с нас целое состояние, но и работали полдня.
Сигурн заметил, что если будем осваивать земли за рекой, то надо будет наладить свою паромную переправу, иначе разоримся на паромщиках.
Мне несколько не хватало беспричинной и наивной жизнерадостности Сигуры, поэтому я ответил не очень доброжелательно:
— А тебе-то какое дело до наших успехов?
Сигурн улыбнулся:
— Если на том берегу реки появятся селения, то кто их будет защищать? Скорее всего, я с родственниками. А от ответственного за защиту до собственного вассального владения — один шаг. В лучшем случае я буду вашим вассальным дворянином. Собственный замок, свои люди… За это стоит работать, не так ли? Ты не против?
Сукин сын очевидно посмеивался надо мной, но мне было не обидно. Я пошутил в ответ:
— Как стану бароном ага Долиган, считай, эти земли в твоём кармане. Но только у нас гораздо больший шанс быть съеденными в первом походе. По Дикому Полю кто только не бродит…
— Насколько я знаю, у кочевников нет благородных людей со Способностями.
— А там не только кочевники бродят. Кочевники — это самый лёгкий вариант. От них мы от любого количества отобьёмся. Наши люди в полных рыцарских доспехах для них почти неуязвимы. Но там ещё есть и мятежные бароны, которые сбежали от Государя, и вообще всякая нечисть. Я вот слышал историю про отряд типа нашего, от Государя на разведку были посланы, все в полных доспехах, с лучниками и арбалетчиками. Ушёл отряд и не вернулся. А потом их нашли, сидели в шатрах, как живые, с котелками в руках, но все мёртвые.
— А я слышал, сборщики мёда один раз тут наткнулись на некоторых людей из соседнего села, дружелюбных и приветливых. А когда обратно вернулись, выяснилось, что эти люди умерли незадолго до их встречи, — припомнил историю Сигурн.
Я рассказал ещё одну историю, и Сигурн вспомнил ещё. Так мы с ним пугали друг друга до тех пор, пока не переправился весь отряд. К вечеру я пришёл к выводу, что Сигурн, по сути, неплохой парень. Третий ребёнок в семье с двумя старшими братьями, превосходящими его в способностях, и с буйным отцом, помешанном на гордости… У него детство было не легче, чем у меня.