Вождь округлил глаза.
— Я был не один, — поспешно сказал я.
— Есть и ещё один момент. Вы слишком поздно решили двигаться к нам. Весенний сев уже заканчивается. Вы не успеете собрать урожай, чтобы дотянуть до следующего года. А у баронов может не хватить еды, чтобы кормить вас. Поэтому, возможно, вам лучше оставаться на этой стороне реки, на наших землях, кормиться как вы обычно кормитесь. Ближе к осени распашете степь, посеете озимые. А на следующий год уже будете полностью обеспечивать себя продовольствием со своих полей, — дядька Иркинор впервые за всё время принял участие в беседе.
— Двинулись в путь, как дороги просохли. Ковыряться в земле — работа женщин, — не очень уверенно заявил вождь.
— Это очень тяжёлая мужская работа. И она даёт намного больше продовольствия, чем ваша кочевая жизнь, — с поклоном ответил дядька Иркинор.
— С каких это пор эта земля стала вашей? — припомнил вождь слова дядьки.
— С тех пор, как наш граф пожаловал нам часть земли, которую ему пожаловал наш Государь. Если вы захотите оставаться на этой земле, вам придётся приносить клятву верности моему отцу, который станет вашим бароном, придётся участвовать в совместных войнах и отрабатывать барщину, — ответил я.
— Мы не рабы и никогда не будем рабами, мы свободные люди! — вскинулся вождь.
— Это не рабство. Мы отказались от рабства тысячу четыреста лет назад. Да и до этого у нас рабами были только военнопленные. Просто их некуда больше было девать. Так что работа наших селян на их феодалов — это не рабство. Это взаимная забота. Селяне работают, благородные защищают их от грабителей и от других благородных. А чаще от них самих, — повторил я мысль, которую регулярно внушал нам всем наш святой отец.
Меня прервал дядька Иркинор:
— Формы взаимодействия могут обсуждаться. Думаю, в нашем случае уважаемым кочевникам лучше предложить в качестве взаимной заботы отнюдь не барщину, а защиту новых земель. Земледельцы они пока неопытные, а вот патрулирование новых земель и защиту наших селян они вполне могли бы осуществлять. Мы дадим им броню и новое оружие, и это сделает их намного сильнее. В будущем, если угроз не будет, можно вместо барщины назначить определённый налог деньгами или частью урожая.
— То есть вместо барщины мы будем защищать сами себя и те сёла из ваших людей, которые со временем появятся на этой земле? — сообразил вождь.
Я порадовался, что отец послал с нами такого мудрого человека, как дядька Иркинор, и радостно подтвердил:
— Да, это хорошая идея.
— А вот про то, что оружие у вас лучше, вы зря. Мы очень хорошие кузнецы, — похвастался вождь.
— В таком случае надо найти хорошее место для укреплённого посёлка, и вы можете располагаться, строить укрепления, распахивать поля. Некоторые злаки ещё можно успеть посеять, овощи многие тоже успеют вырасти, — обрадовался я. Перспектива построить новый замок меня почему-то увлекла.
— Мы хотели бы переправиться через реку. За рекой можем отрабатывать даже барщину, — гнул своё вождь.
Мы посмотрели на вождя удивлённо. То «не-хочу-не-буду», то вдруг согласен на всё. Потом я сложил в уме два и два и догадался:
— Вас разгромило большое племя и теперь оно идёт по вашим следам.
Вождь развёл руками и ничего не сказал. Так вот почему у них вид такой потрёпанный и так мало скота. Я продолжил размышлять вслух:
— Большое племя после битвы быстро подняться не сможет. Вы шли первое время по не просохшим землям, они пойдут позже, когда всё подсохнет. Идти они будут медленнее из-за большого обоза. Так когда ожидается их приход?
— Недели через три — четыре.
— В этом случае река вас не спасёт. Если племя достаточно большое, они смогут пройти достаточно глубоко на нашу территорию, пока графы не соберут всех баронов в войско. Лучше построить укрепления на этой стороне реки и дать им бой здесь. Подойдёт мой отец, а если племя очень большое, то и другие бароны. Насколько большое племя нам ждать?
— Двести раз по тьме. Они ваших рыцарей — колдунов просто телами завалят.
Тьма — это тысяча на языке кочевников. Двести тысяч?
— Таких больших племён не бывает.
Вождь кивнул:
— Раньше не было. Но в поле появился лидер, который оказался настолько ловким и находчивым, что сумел объединить разные племена. Он щедр к тем, кто переходит на его сторону, он прекратил все набеги и взаимные грабежи между племенами… Но к врагам он беспощаден. Будет их преследовать даже там, где это не имеет никакого смысла, там, где от природы погибнет больше его воинов, чем в преследуемом племени всего людей. К нашему сожалению, мы не сможем с ним помириться. Наши предки обидели его отца.