Женщина испугалась ещё больше моего. Ва продолжила:
— Кровотечения начнутся снова, если ты не начнёшь себя уважать. Твой муж говорит, что ты дрянь и лентяйка, всё забываешь и ничего не делаешь вовремя. Ты ему веришь и всё зло обращаешь против себя, поэтому одни части твоего тела начинают воевать против других частей. Поэтому разрывы после родов и не закрываются. Им просто не хватает сил, которые уходят на эту ненужную войну. Так вот, твой муж врёт.
— Как можно не уважать мужчину? — испуганно прошептала женщина.
— Уважай. Но затаптывать себя не позволяй. Создатель создал всех людей для того, чтобы они были счастливыми. Извиняйся, признавай вину, даже когда не виновата, но при этом ты должна чувствовать себя восхитительной дееспособной женщиной, которой следует гордиться тем, что она может быть созидающей, заботливой и держащей весь дом. Кто у вас большую часть работы делает, мужчина, что ли? Ты делаешь. И готовишь, и стираешь, и за скотиной ухаживаешь. Значит, ты основа жизни, и гордись этим. Голова высоко поднята, настроение жизнерадостное. Кстати, господин, к тебе это тоже относится. Опять ходишь сгорбившись. Как бы тебя в детстве ни унижали братья и родня, гордись тем, что можешь быть созидающим и заботливым. Голову носи высоко поднятой. А то я замучаюсь тебе горб на шее распрямлять.
— Тяжело быть господином жрицы, — повторила женщина с хорошо заметным юмором в голосе и выскользнула из шатра. На этот раз я смог разобрать слова.
— Зови следующего, — не открывая глаз, попросила жрица.
Я позвал. В шатёр скользнул невысокий мужичок с замотанной рукой.
— А ничего, что ты по пояс голая?
— Я подумаю об этом вечером, когда после отдыха появятся силы думать, — не открывая глаз, пообещала Ва.
— Почему ты не используешь других мужчин, чтобы получить мужскую силу? Тут много энтузиастов найдётся.
— Не сомневаюсь. Но, во-первых, мне не пропустить через себя столько силы. Я должна к твоему количеству мужской силы присоединить такое же количество женской силы, чтобы получилась сила жизни. Но у женской силы есть такое свойство: когда она встречается с мужской, её становится больше, и она переполняет меня. Чтобы она перешла частично к тебе и в другое качество, нужен оргазм. Много оргазмов. Во-вторых, мой организм настраивается только на одного мужчину. Господин может быть только один. Чувствовал сейчас, как мы слились? Ты наверняка чувствовал и меня, и женщину.
— Да.
— А я чувствовала, как твоё сердце бьётся, будто моё, и все твои ощущения от жизни. После длительного перерыва я могу настроиться на другого господина, но это больно и долго. Так что ты и только ты.
— Я ещё нужен? Мне уйти?
Ва кинула взгляд на мужика:
— Если не жаждешь научиться сшивать рваные раны, можешь идти.
Не успел я отойти, как из шатра донеслись вопли сильной боли и ласковый, уговаривающий голос Вастарабы. Нет, не хочу я быть целителем…
На обед жрица не явилась, несмотря на то, что за ней посылали. Отец вслух высказал недовольство таким неуважением и поручил мне отнести Ва миску с похлёбкой.
Когда я зашёл в шатёр, Ва как раз начинала бинтовать глубокую рану на ноге одному парню. Жрица обрадовалась:
— О, ты очень вовремя! Подержи бинт вот здесь… нет, не так. Надо вот так…
Следующие полчаса меня учили обрабатывать бальзамами и бинтовать глубокие раны. Когда я смог вклиниться в непрерывный поток срочных указаний, похлёбка давно остыла.
Вастараба пообещала поесть и позвала следующую пациентку. Я выгнал пациентку и сказал, что пока жрица не поест, никого не пущу.
— Да, господин, — неожиданно кротко отозвалась Ва и за три глотка проглотила похлёбку через край миски. А ведь там были куски мяса!
Наши люди ценят тех, кто умеет есть много и быстро. Среди селян считается, что это признак хорошего работника. Среди благородных считается, что деловой воин не будет терять время на долгое рассусоливание. Но такого быстрого поглощения пиши я не видел никогда!
— Господин настоящий, заботливый, — услышал я переговоры кочевников. Они даже не обиделись?
— Следующий! — скомандовала Ва.
Следующей была Сигура. Отец устроил детям маленькую тренировку, и по неосторожности деревянный меч довольно глубоко пробил ей икру. Я и не представлял, что деревяшка может пробить кожу так глубоко. Сигуру принёс отец, прямо на руках. Ва с первого взгляда оценила ситуацию:
— Будет больно. Полик, тащи кипяченую воду и спирт.
Обращение явно относилось ко мне. Я уже медсестра?
Ва промыла рану и начала вытаскивать мельчайшие кусочки дерева. А я обычным зрением их даже не заметил бы… Да, полезно иметь проникающее зрение.