Рана кровила, пришлось промывать и накладывать временный бальзам несколько раз. Сигура стонала и иногда вопила.
Провозились довольно долго. А потом Ва начала зашивать рану обычной иголкой, только в спирту подержала её немного. Когда мы закончили, Вастараба решила меня похвалить:
— Благодарю, господин. Без тебя мне было бы намного сложнее.
Отец посмотрел на меня и просиял:
— Пуся! Да это же здорово! Поскольку ты в остальных делах бесполезен, научись у девки всему, что она знает о лечении ран. Будешь помогать ей каждый день, прямо сейчас и начинай. Потом на поле боя будешь ценнейшим человеком!
Я чуть не остыл на месте. Вот не мечтал в крови возиться!
Вастараба обрадовалась:
— Господин, это такая хорошая новость! И исцелять вместе сможем!
Ага, и раба получила, и дойную скотину. Ещё бы ей не радоваться. Но вслух пришлось согласиться:
— Да, отец. Только доспех сниму. А женские болезни мне тоже изучать?
Отец задумался.
— Изучай, голова не треснет.
Хождение в броне стало уже привычкой, а броня — второй кожей. Кочевники были ещё далеко, но после волков и чудовищ Дикого Поля снимать доспехи не хотелось никому. Только шлемы и поножи не надевали.
За следующие четыре часа жрица вылила на меня столько информации, сколько я получил, наверное, за всю предыдущую жизнь.
У этого человека кожа жёлтая потому, что у него одна железа не работает, а у этого глаза расширены и реакции судорожные, поскольку другая. Люди приходили к ней с порезами и опрелостями, а она их начинала ремонтировать. Кому-то массировала внутренние органы, а потом смотрела удовлетворённым взглядом и говорила, что всё начало работать. Некоторых ругала за неправильный образ мышления, из-за которого не работают некоторые железы. Некоторым запрещала спиртное из-за проблем с печенью, некоторым назначала диету.
А кто промывал опрелости и наносил бальзамы на порезы? Разумеется, новый раб госпожи жрицы. Но если честно, то мне начинало становиться интересно. Человек устроен очень сложно, но если знать, как починить…
Через четыре часа я заметил, что Ва начинает шататься и путаться в словах.
— Всё, заканчивай. Ты больше не можешь работать.
— Ну, господин, мы только половину очереди обработали! Можно ещё немного? — принялась умолять Ва самым умильным образом.
— Нет.
— Слушаюсь, господин, — неожиданно быстро согласилась жрица.
Я вышел к людям, чтобы сообщить им, что остальных примем завтра, но они и так всё слышали.
Убравшись, Ва заявила:
— Это хорошо, что мы закончили пораньше. Будет время проверить ваших ядовитых благородных на сквозное зрение.
— Это называется «пораньше»? Ты уже вскоре ничего не смогла бы видеть. И вообще, мы идём на ужин.
— Ужин — это хорошо.
Пока собирались стражники и отец читал молитву, Ва ухитрилась уснуть на моём плече. Не проснулась, даже когда я начал есть. Поев, я растолкал жрицу и принялся запихивать в неё еду ложкой. Эта зараза даже глаза не открыла. Мои братья и сёстры наслаждались каждой секундой этого представления, даже перемотанная Сигура в юбке (до этого она ходила в лосинах). И где ей только юбку нашли? Серен, который подавал еду, тоже веселился изо всех сил.
Вождь кочевников зачем-то зашёл к отцу после ужина и углядел всю эту картину маслом в лучшем виде. Все уже поели, слуги убирали стол, а я всё засовывал в Вастарабу ложку за ложкой. Ва глотала, не открывая глаз.
Когда Ва соизволила проснуться и заявила, что она готова идти тестировать благородных, вождь улучил момент и сделал мне знак поговорить. Убедившись, что жрица вышла и нас не слышит, вождь с широкой улыбкой спросил:
— Знаешь, зачем жрицам нужен господин?
— Для защиты от мужиков. Для выдаивания мужской энергии для исцелений.
— Да, конечно. Но в первую очередь господин нужен жрицам для защиты от переутомления. Они не могут остановиться, без господина они будут пытаться вылечить даже тех, кого невозможно или нет смысла лечить. Так что привыкай её останавливать. Чтобы она не пыталась исцелять тех, кто получил смертельную рану, и чтобы не перерабатывала. Ты хороший господин, ты ей помогаешь. Обычно господа жриц — ленивые скоты, ходят с плёточкой и подношения собирают. Но у нас всё равно их очень уважают.
— Благодарю вас…
Слова вождя ошеломили меня. Так вот какого господина просила себе жрица! Уточнить его обязанности она, разумеется, не подумала. Впрочем, с чего бы это? Она выросла в мире, где все знали, для чего жрицам нужен господин.