Остальные лекари сгрудились посмотреть. В этот момент мимо нас пролетела целая толпа удирающих кочевников.
Я крикнул Ва, что самое время вернуться. Мы поскакали к нашим. Далеко уехать не получилось, к Ва направился один из воинов кочевников со сквозным ранением руки. Ва перевязала его тремя движениями, и мы пришпорили коней. Теперь мы неслись навстречу лавине наших рыцарей, а они неслись навстречу нам с желанием порубить всё, что встретят на пути. Я задумался о том, так ли у нас хорошо с дисциплиной, как в войске кочевников. Наверное, нет, наши боятся начальства намного меньше. Ох, порубят нас сейчас просто для проверки остроты оружия…
Но наши благородные решили, что если кто-то без оружия в руках сам скачет в наше расположение, то кто-нибудь его в тылу поймает, и не стали обращать на нас внимания. Так мы второй раз пересекли линию фронта и попали как раз к жесточайшей сече, в которой уничтожали окруженных кочевников.
Наши благородные в деле — страшное зрелище. От их ударов враги улетали за много шагов, или им просто отрывали головы в один удар. Некоторым достаточно было коснуться врага пальчиком, чтобы человек взорвался кровавым пузырем. Но большинство просто очень ловко и без промаха раз за разом били в самые уязвимые места и не промахивались.
Среди наших людей было много раненых. Они просто вываливались из битвы, а некоторых вывозили кони. Поскольку с этой стороны из лекарей оказались только мы с Ва, работы оказалось выше крыши. Больше я битвы не видел. Только разорванная кожа, пробитые руки и ноги, стрелы в лёгких и проломы в черепах.
Через некоторое время я каким-то непостижимым образом оказался в палатке лекарей, на улице уже была ночь. Возможно, это произошло потому, что палатку поставили надо мной, пока я работал, стоя на коленях. Я смог осознать этот факт только потому, что Сигурн вручил мне бадью с водой и заставил выпить. Я как раз закончил отпиливать руку одному дядьке, которому её почти отсекли боевым топором, и очень хотел пить.
Откуда-то издалека пришла мысль о том, что надо спросить:
— Как отец и все наши?
Вместо ответа Сигурн сказал, что меня зовёт жрица, и потащил к ней.
Ва выглядела хуже, чем я себя чувствовал.
— Мне нужна твоя мужская сила, — без долгих вступлений заявила Ва.
Я хотел возмутиться и сказать, что у меня сил дышать уже нет, не то что мужских сил, но перевёл взгляд на операционный стол и обнаружил там отца. Его левая нога была вспорота от паха до колена. Интересно, кто и чем смог пропороть такое количество стали?
Я открыл завязки юбки доспеха, и Ва принялась доить меня прямо посреди операционной, среди всего народа, суетящегося у других трёх столов. Я прильнул к Ва и заснул у неё на плече.
— Так, а ну не спать! — рявкнула жрица и начала меня нежно целовать. Это сработало. Насытившись мужской силой, Ва провела пальчиком по ране отца. Там, где она вела пальчиком, рана зарастала самым волшебным образом.
— Рану я исцелила, но образ раны остался в теле. Он будет зарастать неделю. За это время всё будет болеть так, будто порезанное. Никакой скачки, никаких физических усилий. Лежать и ждать, когда пройдёт, — заявила Ва моим братьям и переключилась на следующего раненого так, будто закончила ковать один меч и занялась другим.
Я немного вышел из шока и поболтал с братьями, спросил, где они были и как папочка ухитрился получить такую рану. Оказалось, они были в самом горячем месте, куда их намеренно поставили за мощные боевые способности.
Оказалось, что Сигура тоже сильно ранена, они с сестрой попыталась воспользоваться своими способностями и обстреливать врага с высоты. Пять раз им это сошло с рук, а на шестой раз выяснилось, что кочевники очень хорошо стреляют и могут попасть в щели между доспехами и наручами даже у летящей фигуры. Сигура получила сразу три стрелы в левую руку, Самата отделалась пробитыми доспехами и слегка поцарапанной кожей. Лекари отрезали Сигуре руку.
Я нашёл сводную сестрёнку в одном из наших шатров. Она ещё была в сознании, но сильно пьяна. Её умышленно напоили вином, чтобы не было так больно.
Увидев меня, Сигура улыбнулась:
— Кажется, мои планы выйти замуж за мелкого вассала теперь не сбудутся. Буду паразитировать на вашем доме.