— Как знать. Может, и сбудутся. Я бы на тебе женился прямо сейчас, если бы не знал по предыдущей жизни, что мы с тобой можем быть только друзьями. Ты добрая и умная.
— Фу… Младший сын многодетного барона, без способности, не пойду-у, — протянула Сигура, пародируя наших гадюк.
— Если смеёшься, значит, жить будешь. Я буду к тебе заходить, приносить что повкуснее.
— Заходи, младший братец.
Стоило мне выйти из шатра для оперированных, как мне тут же замахали санитарки из моего шатра. Опять работа…
К середине ночи я уже хотел рухнуть, но тут кочевники предприняли новое наступление. Ещё ранним вечером они обстреляли наши ряды и попытались выманить наши войска на преследование. Когда это не удалось, они сменили тактику. Они дождались ночи и ползли целых две версты, чтобы внезапно кинуться на спящие войска.
Наш генерал ожидал чего-то подобного и выслал лазутчиков. Наше охранение с умилением пронаблюдало, как кочевники ползут по полю боя, а перед самым нападением тихо подняло отдыхавшие войска. Атака кочевников пришлась на полностью готовые и ждавшие их в полном молчании войска в гуляй-городах, а когда они побежали, их тут же атаковали железные ряды конных рыцарей.
Кочевники понесли огромные потери, но и у нас было несколько раненых. Пришлось работать до рассвета.
Пока мы завтракали, тяжёлая кавалерия строилась для преследования. Мы слышали, как войскам объявляли приказ — враг организованно отходит, надо его догнать и превратить организованный отход в неорганизованный, а затем и в тотальное истребление.
Я упал с намерением проспать часов двадцать, или пока не начнут поступать раненые из числа преследующих.
Вместо этого меня через два часа подняли и пригласили на суд чести. Гонца сопровождало двое бойцов из числа окружения графа ага Аркнейна. Нашего графа. Так что это приглашение было принудительным. Пришлось соскребать себя с лежбища и тащиться в шатёр графа.
Двести пятая уже была там, спала сидя на небольшой скамеечке. Все рыцари в шатре — пожилые дядьки, главы домов — были перевязаны, как и сам граф. Так вот почему они не участвуют в преследовании, время поговорить появилось.
Я представился по всей форме. Ва проснулась, но со скамеечки не встала.
Обвинение выдвигал барон ага Лессинал. Насколько я знал, у отца были с ним какие-то большие трения во время войны с волколюдьми. Что-то про стадо скота.
Барон заявил, что существует много свидетельств, что мы на поле боя перешли к противнику и помогали вражеским воинам.
— Как вы объясните ваше поведение, молодой ага Долиган? — меланхолично протянул граф.
Я начал объяснять:
— Мы стояли посередине строя, готовились оказывать медицинскую помощь, неожиданно для нас строй разошёлся, и мы оказались посреди кочевников.
— Это неправда. Накануне всем боевым подразделениям довели приказ о том, что может быть применён такой маневр по условному сигналу, — перебил меня граф.
— Я был в лекарских палатках, учился оказывать помощь. Нам такие сведения не доводили. Когда мы оказались посреди кочевников, решили ехать вперёд, иначе нас просто затоптали бы в схватке. Выехали в тыл кочевников, увидели лекарей кочевников. Жрица решили проверить их квалификацию. Проверили, оказалось, что вражеские лекари почти ничего не умеют и не могут. Они на нас за такие слова обиделись и хотели убить, но тут приехал один кочевник и под угрозой применения оружия потребовал его подлечить. Вастараба двести пятая отрезала ему руку. Потом мы вынуждены были перевязать ещё одного кочевника, тоже под угрозой оружия. Когда началась наша ответная атака, мы уехали оказывать помощь тем, кто был ранен при окружении противника.
— А кто знает, лекарям сигнал о ловушке сообщали или нет? — спросил граф.
Никто из почтенных мужей не знал.
— Жрица Васты двести пятая, почему ты оказывала помощь противнику? — обратился граф к Ва.
— Потому, что это соответствует соглашению, заключённому между нашим главнокомандующим и командующим армией кочевников. Лекари должны оказывать помощь раненым воинам противника, если рядом нет своих воинов и это не в ущерб своим. Моего согласия не спрашивали. Я должна это делать. Что касается лекарей кочевников, то их надо вытащить сюда на обучение. Они понятия не имеют, как бороться с инфекционными болезнями. Сейчас эта горе — армия заразит всех наших людей холерой, красной чумой, волчанкой и зайчанкой. Потеряем половину армии или больше.
— Я про такую болезнь, как зайчанка, даже не слышал, — удивился граф.