— Это когда у вас сначала все зубы расшатываются и выпадают, потом вся слизистая в горле исчезает, а потом сквозные дырки в носоглотке появляются. Заразная болезнь. Очень.
— Мы будем учить кочевников за свои деньги? — выкрикнул барон ага Лессинал.
— Если это спасет наши задницы, то стоит.
Удивлённые главы семейств замолчали.
Граф захихикал:
— Если каждые наши двое детей будут лишать одного воина противника руки, то я не против такой арифметики.
В этот момент появился офицер от главнокомандующего. Насколько я понимаю, офицер разведки. Один из тех, перед кем несмотря на отсутствие богатства и громкого титула все стелются, как трава перед ветром. Внутренняя разведка. Пожилой дядька слегка забегался:
— Фух, еле вас нашёл. Господин генерал просит передать благодарность всем лекарям первой линии, благодаря которым вчера было спасено много жизней и конечностей. Особо приказано отметить молодого ага Долигана и жрицу Васты, которые в одиночестве оказывали помощь на внешнем кольце окружения. Генерал также просит жрицу избегать таких ситуаций, при которых её могли бы захватить в плен кочевники. Она является очень ценным специалистом. А что это у вас какая-то напряжённость чувствуется?
Граф развеселился совсем:
— Мы планируем, как будем обмывать успехи молодого ага Долигана. Сначала благодарность от Государя, теперь официальная благодарность от командующего.
— Ага. Сильно только не напивайтесь. Генерал лелеет мечту добить отступающего противника по частям, а кочевники огрызаются крупными отрядами, нападающими из засад. Несколько наших отрядов уже пострадали. Так что даже раненых могут поднять в седло. А вам, молодые люди, лучше пройти в лечебницу. Пострадавших уже везут, и их очень много.
Граф спросил офицера об обстановке, тому очевидно хотелось посплетничать, и старшие увлеклись разговором. Мы с Васторабой не стали ждать второго приглашения и вымелись из шатра.
Этот день оказался ещё тяжелее предыдущего. Надо было не только принимать новых раненых, но и перевязывать вчерашних и ночных. Несколько облегчило ситуацию то, что руководство прислало часть ненужных теперь копейщиков для бытового ухода за ранеными.
В этот день Ва сожгла одного барона, подцепившего краснобубонную чуму. Несмотря на огромную занятость, она находила время встречать возвращающиеся отряды за оградой лагеря. Там одна из гадюк и приметила чумного. Ва тут же организовала костёр. Даже потребовала кинуть в костёр копьё, которым бедного рыцаря пронзили перед огнём. Родственники барона неистовали, говорили, что барон не болен, а Ва просто сводит счёты, грозились отомстить. Правда, какие счёты, сказать не смогли, Ва и барон не были знакомы. Ва натравила на них специально выделенную для таких целей стражу командующего, и ребята тут же потухли.
Отец пришёл в себя к вечеру, он не понимал, что произошло. Сигура, наоборот, отключилась с высокой температурой. Я обтёр ей лоб холодной водой.
В эти сутки я смог поспать целых четыре часа.
Опарыши мясных мух, которых Ва всё-таки заставила нас собрать ещё в старом лагере с ран скота и женских органов коз, показали себя прекрасно. Мы высаживали их на подгнившее мясо раненых, и они очищали раны.
Целых семь дней мы выхаживали тяжелораненых и принимали новых, которых было подозрительно много. Только через неделю руководство объявило планы на кампанию.
Кочевники, получив отпор, потеряли почти половину армии. Оставшаяся половина организованно отступила и заложила город в двухстах верстах к востоку. Кочевники сумели обмануть наши преследующие отряды. Обоз и часть воинов ушли строить город, а кавалерия завлекала наших преследователей в другом направлении. Потом они даже попытались окружить эти отряды, но наши сумели унести ноги. Вот из этих-то стычек к нам и шёл вал раненых.
Теперь кочевники построили укрепления и пытались распахать земли к востоку от этого городка. Они явно собирались остаться здесь на зиму, чтобы весной вернуться с ещё большими силами. Из этого городка они смогут посылать крупные отряды для набегов на наши незащищённые баронства. Их армия даже с учётом потерь все равно превышала по количеству нашу. Руководство решало, что лучше делать — штурмовать укреплённый город кочевников или уйти обратно, ограничившись пограничными схватками.
В ходе боевых действий жрец Радо смог переубедить ещё пять племён перейти на нашу сторону. Могло бы перейти и больше, но люди побоялись за судьбу своих близких, оставшихся в заложниках у кочевников.
Мы прослушали новости молча. Как бы ни повернулись события, нам, лекарям, светило только увеличение работы.