Охота на чудовищ продолжалась ещё несколько дней. Вастараба добилась того, чтобы всех заболевших краснобубонной чумой (а их уже было десять человек) отвели в удалённый карантинный лагерь. Там она испробовала на них свои новые лекарства из ядов. Половина людей умерла от чумы, треть от яда, когда Ва увеличила концентрацию. Когда стало ясно, что они не поправятся, Ва настояла, чтобы их расстреляли из луков и сожгли на больших кострах. Ва была обязана присутствовать при расстреле, я как её господин тоже. Зрелище того, как наши стреляли в своих ради общего выживания, потом долго стояло у меня в глазах. Я потом почти всю ночь не мог уснуть, двести пятая меня до утра обнимала и целовала. Казалось бы, с чего это? После месива большой битвы должен был бы привыкнуть.
Мы на охоту уже не ходили, только передавали в штаб рисунки Ангелы.
Случаев краснобубонной чумы в лагере больше не было.
В одно прекрасное утро Ангела спалилась. Мы в очередной раз поспорили с малышкой, кому идти за вещами перед выездом на очередную боевую тренировку. Я говорил, что она в этом случае как якобы жена является моей помощницей и должна готовить своего рыцаря к бою, Ангела говорила, что она по статусу такой же боец ударной кавалерии и не уступает мне в статусе ни в чём. Через несколько десятков секунд я обнаружил себя вне шатра с твёрдой уверенностью в том, что я должен сходить и принести вещи. Я проанализировал чувства и понял, что я ни на секунду не соглашался с идеей того, что я должен идти. Почему же я здесь? Память услужливо подкинула ряд случаев, когда я точно так же выполнял желания Ангелы, ничуть с ними не соглашаясь. Вывод был достаточно очевидным: основной способностью Ангелы было умение внушать окружающим свои приказы. Так вот почему граф так легко избавился от неё… Похоже на то, что даже если я использую её как любовницу и буду бить каждый день, они сделают вид, что ничего не происходит, лишь бы обратно её не вернули.
Я вернулся в шатёр и напрямую спросил об этом Ангелу. Девушка сникла и отвернулась:
— А ты думаешь, как я выживала со своими пакостными родственниками? Они надо мной издевались каждый день, не слушали никогда, даже тогда, кода я говорила, что мне смертельно больно или обидно. Так я стала раздавать им приказы, а они слушались. Против своей воли. Ты теперь меня выгонишь?
По голосу Ангелы я понял, что она плачет.
— Наоборот. Теперь я как раз готов на тебе жениться. Хоть сейчас. Потому, что теперь ты искренняя и уязвимая. Теперь мне хочется тебя защищать. Только не применяй больше внушения. Мы должны быть честными друг с другом.
Я подошёл к Ангеле и обнял. Проклятие, я просто хотел утешить ребёнка. Кто же ожидал, что она меня обнимет и поцелует? И будет целовать долго и сладко. Руки, привычные к ублажению Ва, сами пошли к шее и бёдрам, ухватили её между ногами. Девушка даже не подумала сопротивляться, только плотнее прижалась. Тут в шатёр вошла Ва, которая по идее уже должна была подходить к лечебнице.
— О, какие вы молодцы! Двигаетесь в правильном направлении! — обрадовалась Ва.
— Ва, ты не к месту.
— Очень даже к месту, — сказала Ва и сдёрнула с меня штаны.
Я прижал к себе Ангелу, поцеловал её в щёчку:
— Не обращай внимания на этого мастера плотских дел.
Ангела погладила меня по мужскому органу и вернула руку на плечо.
— Не останавливайся, малышка, вперёд, в атаку! — воодушевилась Ва, схватила руку Ангелы и положила мне на попу. И только тут она заметила слёзы на глазах у девушки.
— Ой, кажется, я правда не к месту, — допёрла наконец жрица.
— К месту, к месту, не извиняйся, — сказала Ангела, опустилась на колени и с интересом рассмотрела мужской орган, погладила его ещё раз. После чего отвернулась и пошла собираться на тренировку.
Глава 10
Второй тур Асмирского балета
Две недели шла напряжённая учёба. Тренировалась только кавалерия, учились по условным сигналам быстро наступать и быстро отступать. Потом нам объявили приказ: вся кавалерия уходит на перехват огромного обоза, который идёт на усиление городка противника. От успешности этого набега зависит, будет ли зимой этот городок кочевников проблемой или нет. Вся пехота оставалась в лагере, под прикрытием гуляй-городов и постоянных укреплений.
Государь распорядился танцевать полный балет перед выходом на битву. Ва радовалась тому, что может не танцевать и спокойно заниматься подготовкой лекарств, пока ей лично не принесли из штаба приглашение присутствовать в ложе для почетных гостей. Пришлось одеваться покрасивее.