Наверное, раз я так хорошо справляюсь, уже можно сделать следующий шаг в самолечении – и взглянуть своим мистическим страхам в глаза.
Я решительно потянулся к телефону и – впервые в Петербурге – запустил приложение, которым иногда пользовался в Москве…
***
Мой будильник завибрировал без десяти семь. Кляня себя за ночные идеи, я все же кое-как соскребся с кровати и поплелся в ванную.
Каково же было мое удивление, когда, приоткрыв дверь в гостиную, я увидел там Феликса. Рыбкин стоял у окна и разговаривал по телефону, рассеянно наматывая на палец шнур от блэк-аут штор. На журнальном столике лежала открытая книга на арабском языке.
За эти дни я успел выяснить, что мой сосед еще и полиглот, что вызвало у меня яростный приступ неуверенности в себе. Причем знает Рыбкин преимущественно достаточно нестандартные наречия. Так, позавчера вечером я слышал, как он говорит с кем-то на финском, а за завтраком он слушал подкаст на японском. «Конничива, семпай», – блеснул скудным лексиконом я, заходя в помещение. И умолк, потому что на этом мои знания, подчерпнутые из аниме, практически заканчивались. Феликс разулыбался и одобрительно щебетнул что-то ужасно длинное в ответ. Я изобразил, что всё понял, хотя не понял ни черта.
Но сейчас Рыбкин говорил на русском языке.
– Да, я согласен с её мнением – он точно из наших. Я не хочу торопиться и давить: мне кажется, это может его шокировать. Нет, я ничего не делаю прямо сейчас не потому, что «злюсь на лишнюю работу», – было слышно, как Феликс нахмурился. – Если честно, всё как раз наоборот. Знаю, это звучит не в моём стиле, но я буду рад стать для него…
Я намеренно громко лязгнул дверной ручкой (ненавижу подслушивать, даже случайно) и Рыбкин, обернувшись, удивленно вскинул брови.
– Я перезвоню, – сказал он в трубку и дал отбой. – Женя, доброе утро! Неужели я разбудил тебя?
– Нет-нет, просто у меня ранняя встреча, – я пошел на кухню и на мгновение непонимающе остановился на пороге.
На столе на длинном серебряном блюде, застеленным мхом, покоился стеклянный черный меч, от лезвия которого поднимался такой же черный пар.
– Это тоже биоарт?.. – ошарашенно моргнул я.
– Да тут вроде нет биологических элементов, – Феликс подошел и задумчиво встал рядом со мной, качнулся с пяток на мыски. – Просто артефакт для очередного проекта.
Я был совершенно очарован.
– У него есть название?
– У меча-то? В целом такие штуки называются проклятое оружие. Конкретно этому клинку я не давал имени. Но если хочешь, его можешь дать ему ты, – Рыбкин улыбнулся. – Я не против.
Вообще-то я имел в виду название из разряда «клеймор» и «фламберг» (я не разбираюсь в оружии), но не стал поправлять его. Просто еще раз посмотрел на меч, потом на Феликса, который даже в домашней полосатой пижаме выглядел, как поп-звезда, снова на меч – и наконец вынужден был признать:
– У тебя классная работа.
– Ты даже не представляешь, насколько, – подмигнул Рыбкин. – Хотя иногда мне кажется, что с ней я не доживу не то что до пенсии – до следующего отпуска.
Экран его телефона засветился, и он вздохнул, увидев имя «Гавриил».
– Прости, надо ответить, – извинившись, Рыбкин ушел в свою комнату.
Я протянул руку к мечу и... Отпрыгнул от стола на добрый метр, когда пар неожиданно потянулся ко мне влажными щупальцами. Ух. Мой сосед – гений своего дела.
Я попил воды и вернулся в спальню, чтобы собраться. Уже когда я в прихожей натягивал кеды, Феликс вышел из своей комнаты. Взглянув на меня, он присвистнул.
– Да ты приоделся!
– Просто вспомнил, что у меня есть пиджак.
– Больше не забывай об этом, – одобрительно кивнул Феликс. – Тебе идет.
Не то что бы я нуждалась в его оценке, но все же было приятно. Я метнул быстрый взгляд в зеркало и поправил отросшие темные волосы, все норовящие попасть в глаза.
– Надеюсь, там, куда я иду, тоже оценят.
Моё бормотание достигло ушей Рыбкина, и он тотчас с любопытством сощурился:
– А куда ты?
– На свидание.
Пауза. Феликс открыл рот, затем непонимающе закрыл его и уставился на часы.
– И чем же вы будете заниматься в, кхм, восемь утра? – спросил он с глубочайшим сомнением.
– Гулять.
Феликс посмотрел на меня, как на идиота.
– Ты ведь понимаешь, что девушка – не собака? Слово «гулять» не будет вызывать у нее экстаз по умолчанию.
– Это была ее идея! – вспыхнул я и выскользнул на лестничную площадку.