— Если ты продолжишь так дрыгаться, то я могу ещё подумать, что ты заинтересована в кое-чём ещё, кроме сна.
Я замерла.
— Ты не спишь.
Он задвигался, и его тело прижалось к моему. Колибри в моей груди запорхали быстрее и лишь немногие из них были испуганны.
— Я ждал тебя. Постепенно у меня начинает хорошо это получаться, — он осторожно поцеловал меня в затылок. — Ты нормально себя чувствуешь?
«Нормально» было не тем словом, которое выбрала бы я, особенно сейчас.
Я попыталась повернуться, но его нога удерживала меня, а ладонь с растопыренными пальцами лежала на моей груди, прямо над сердцем.
— Что случилось? — спросила я.
— Ты пережила это, — сказал он и прижался ко мне ещё сильнее.
Как я поняла, его подстёгивало не только желание — хотя желание у Люка всегда играет роль — но также и облегчение.
Он уткнулся лицом в изгиб между моей шеей и плечом. Так как я не могла видеть крошечные изменения, по которым научилась читать его лицо — движение уголков губ, направление взгляда, наморщенный лоб — только его прикосновения и медленное, неровное дыхание говорили, насколько всё должно быть было ужасно.
— У нас ничего не получилось.
Это был совсем не вопрос. Что мне действительно было интересно, так это какой был нанесён ущерб. И я ещё не была готова услышать ответ.
— Как долго я была без сознания?
— Некоторое время. Сейчас полночь. Кварторы скоро будут здесь.
Он вздохнул и отпустил меня. Я повернулась и ужаснулась его бледности.
Обычно его кожа имела коричневато-золотистый цвет, но теперь она была серой, а глаза тусклыми.
— Ты исцелил меня, — сказала я.
— Я не буду за это извиняться, — ответил он.
— Нет. Я рада. Спасибо.
Он провёл пальцем по моему лбу и скулам, а большим погладил губы. Печаль, читающаяся на его лице, противоречила нежности жеста. Он что-то недоговаривал — что-то ужасное.
— Зачем Квартором приходить сюда?
Он выскользнул из кровати и потянул меня за собой.
— Полагаю, чтобы разработать стратегию. Я не совсем уверен.
Я, сощурившись, посмотрела на него.
— Ты всегда знаешь, что делают Кварторы. Можно сказать, что ты почётный член.
— Они сплотились против меня, — сказал он и посмотрел в пол, как будто ему было стыдно признаваться в этом. — Я вырвал тебя оттуда. Когда магия начала одерживать верх, я почувствовал, как ты пытаешься выбраться. Почувствовал, как сильно ты боишься, и я не смог… я не смог оставить тебя там.
— Ты спас меня. Разве это не хорошо?
— Я думал, что хорошо, — ответил он. — Но они, скорее всего, смотрят на это иначе.
В дверь постучали. Слишком поздно я спохватилась, принявшись поправлять пальцами волосы, чтобы не выглядеть так, будто ещё пять минут назад спала с Люком в кровати. Когда Кварторы друг за дружкой вошли в гостиную Люка, презрение на лице Орлы свидетельствовало о том, что всё было напрасно.
Мы молча стояли, Доминик и остальные с одной стороны комнаты, я с другой, а Люк посередине между нами.
Орла заговорила первая.
— Думаю, мы все согласимся с тем, что сегодняшние события стали для нас неожиданностью.
Взгляд Доминика прожигал во мне дырки.
— Магия изменила направление, — сказала я, стремясь защитить себя от их молчаливых обвинений, — я посмотрела на Паскаля. — Как в последний раз.
Паскаль закашлял.
— Мы же уже обговаривали, что магия, возможно, стабилизируется, если ты объединишься с ней. Всё шло, как планировалось. Почему ты прервала процесс.
— Это было слишком, — я сглотнула, вспомнив какое было чувство, когда магия пыталась вытеснить меня из моего собственного тела. — Она бы меня убила.
— Потому что ты не захотела отдать себя ей, — сказала Орла. — Если бы ты выдержала…
— Тогда я была бы сейчас мертва. Мы решили, что я должна попытаться сформировать новые Линии, вы уже забыли? Если бы я слилась с магией, тогда… от меня бы… ничего не осталось.
— Ты Сосуд, — сказал Доминик, и тепло, которое он всегда проявлял ко мне, исчезло. — Если магия опустошит тебя и понесёт как рак-отшельник раковину, значит пусть так и будет. Ты поклялась. И ты тоже, — обратился он к Люку.
— Мы так не договаривались!
— Как договаривались? — спросила я.
— Она бы умерла, — сказал Люк, сжав зубы.
— Ты знал, что она должна сделать. Что должно было случиться, и это всё ещё актуально. Что ты выиграл, подставив нас? — Доминик скривил губы от отвращения. — Несколько часов? — Он сделал резкое движение головой в сторону спальни, за дверью которой хорошо было видно помятое постельное бельё. — Надеюсь, она того стоила.