— Люк?
Я отступила и врезалась в небольшой столик. Фонарь, стоящий на нём, упал на пол, но я единственная вздрогнула от звона.
Люк медленно повернулся ко мне с умоляющим выражением лица.
— Речь никогда не шла о создание новых Линий, я права? Вы с самого начала планировали, чтобы я слилась с магией. Поэтому… — у меня сорвался голос. — Поэтому я не могла тебя найти. Они приказали тебе оставить меня там, и ты это сделал.
— Мышонок…
— Ничего не говори. Ты все-равно только соврёшь, — я повернулась к Паскалю.
Из них всех ему я доверяла больше всего. Не то что бы я верила в то, что он защитит меня! Но он ответит на мои вопросы. Учёный в нём не сможет противостоять.
— Что случилось после того, как я потеряла сознание?
Он с клинической трезвостью представил факты:
— Представь себе Линии, как систему кровообращения, где магия течёт вместо крови. Мы надеялись, что как только ты сольёшься с источником магии, то будешь служить сердцем и в предсказуемой мере направлять силу в Линии. Из-за того, что ваше объединение завершилось не полностью, произошёл разрыв, очень близко к источнику магии, как дыра в аорте. Теперь магия вытекает из системы.
Я держалась за диван, чтобы сохранить равновесие.
— Я вызвала второй Разрушительный поток?
— На самом деле всё наоборот. Разрушительный поток был смертельным, потому что прорыв грубой магии уничтожил бы слабых Дуг. Однако в этом случае магия растекается по миру, всё больше распределяясь. Линии не могут наполняться новой силой, а без Линий, которые они могут использовать, большинство Дуг бессильны.
— Большинство, но не все?
— Дуги с самым сильным талантом, чтобы творить заклинания, могут использовать даже самые крошечные Линии и скорее всего также в силах извлечь пользу из маленького количества свободной магии вокруг них. Но более слабые Дуги потеряют свои способности.
С опечаленным выражением лица вмешалась Орла:
— Им придётся либо жить среди Плоских, либо зависеть от щедрости более могущественных Дуг.
— Результат один и тот же, — вставил Доминик. — Останутся только самые сильные. Именно этого и хотели достичь Серафимы, чтобы создать новую расу Дуг и господствовать над другими.
— Ты преподнесла Антону победу на серебренном блюдечке, — сказала Орла.
Я помогла людям, которые убили Верити; именно это они только что рассказали мне. Всё моё тело как будто онемело. Она умерла при попытке остановить Серафимов, а я подарила им как раз то, чего они хотели. Обещание, которое я дала ей, ничего не стоило.
Доминик схватил меня за руку и встряхнул. Люк повернулся к нам спиной и не реагировал.
— Ты вообще слушаешь? Ты заключила союз. Ты поклялась исправить магию, а всё, что сделала — это ещё больше усугубила ситуацию. Ты должна вернуться.
Я задавалась вопросом, как вообще могла когда-либо считать его приятным.
— Должен быть другой путь.
— Другого нет. Магия иссякает. Нам остались ещё один или два дня, пока она не исчезнет полностью. Либо ты сдержишь свою часть соглашения и восстановишь её, либо твоя жизнь потеряна. А ты, — продолжил Доминик, уставившись на спину Люка. — Не забывай кто ты.
Когда они выходили, Паскаль посмотрел на меня с извинением во взгляде, и остановился рядом с Люком, чтобы обменяться с ним несколькими словами. А потом Люк и я снова оказались наедине, а мир перевернулся с ног на голову.
Лёгкий ветерок задул в комнату, принеся с собой сладкий аромат османтуса.
— Я не мог этого сделать, — сказал он. — Поэтому Доминик так рассердился. Я не мог оставить тебя там, независимо от того, какую цену придётся заплатить.
Несмотря на тёплую луизианскую ночь я замёрзла до мозга костей.
— Однако ты собирался.
— Но не сделал. Это хорошо показывает то, куда тебя ведут попытки обмануть судьбу. Всё закончилось катастрофой. Я пошёл против пророчества, так, как ты от меня требовала, а теперь всё рушиться.
— Ты сделал бы так снова? Спас меня и уничтожил магию?
— Не спрашивай меня об этом, — его глаза наполнились слезами. — Я воистину делаю всё возможное, чтобы найти приемлемый путь. Ты и я — мы связаны, но ведь речь идёт здесь о всём моем мире. Как же я могу сделать выбор?
— Ты не можешь, — сказала я и почувствовала, как моё сердце разлетелось на кусочки.