— Может ты просто ревнуешь, потому что не получил приглашения, — сказала я, в попытке смягчить напряжённую ситуацию. При его словах что-то во мне вскипело, и я, извиняясь, дотронулась до его руки.
— Я не знала, что ты придёшь, Люк. Не заставляй меня делать выбор.
— Сегодня вечером не буду, — он нахмурился. — Но рано или поздно у тебя закончатся отговорки. Ты должна будешь принять решение, иначе останешься в конце ни с чем. Мне так хочется заставить тебя понять это.
— Я понимаю, — сказала я и положила голову на его плечо.
Он говорил не только о наших отношениях, и я хотела вознаградить его правдой, которую он заслуживает.
— Я подумаю над этим, хорошо? Большего пока не могу обещать.
— Я знаю.
Он склонился надо мной и поцеловал, задержав губы на моих, подобно эху.
— Мне уже сейчас не хватает этого, — сказал он и исчез.
Глава 28
— Я просто тебя не понимаю, — сказала Лена, когда мы шли к машине.
— Добро пожаловать в клуб.
— Серьёзно. Ты без ума от Колина, все это видят. Он заходит в комнату, и ты вся светишься. Поругалась с ним, и теперь целуешься в засос с таинственным парнем. И я это понимаю, в конце концов он такой же горячий, как атомный реактор, но правда, что у вас происходит?
Я ничего не говорила, пока мы не выехали со стоянки.
— Хотелось бы мне самой это знать.
— Ты говорила, что он был парнем Верити.
— Видимо я сделала слишком поспешные выводы.
— Да, ты однозначно слишком поторопилась, — сказала она. — И что теперь с Колином?
Я оглянулась на грузовик, который следовал за нами.
— Между мной и Колином ничего нет. Это он совершенно ясно объяснил мне.
— О. Значит вот о чём недавно была ссора?
— Да.
Она покрутила кнопку на радио и нашла новый канал.
— У таинственного парня есть имя?
Я колебалась.
— Люк.
— То, что происходит между вами серьёзно?
Я прикоснулась к запястью.
— Трудно сказать. Мы ещё думаем.
Лена вытянула губы в трубочку.
— Мне показалось, что он настроен вполне серьёзно.
— Да. Это …
— Сложно, — закончила она. — Кажется в последнее время у тебе всё сложно.
Остальная часть вечера была размытой мешаниной из попкорна, шоколадного печенья, слащавых романтических комедий и школьных сплетен. Это было именно то, что нужно, и я заставила себя не думать о папке Колина или о смехотворном обвинении Люка, будто бы я боюсь наших отношений. Это были не оправдания; я пыталась найти равновесие между его миром и моим.
Лена в конце концов заснула где-то около двух часов ночи и похрапывала с дивана. Я расположилась на ковре в моём гнезде из подушек и одеял и предалась воспоминаниям. Верити и я, по меньшей мере один раз в неделю, ночевали друг у друга так же, как сейчас. Дружба с Леной будет не такой, как с Верити, это я знала. Но это начало, маленькая часть моей жизни, которая постепенно становилась нормальной. Эта мысль воодушевила меня, когда я медленно засыпала.
Час спустя я внезапно проснулась, когда в уши проник звук бьющегося стекла. Я пыталась выбраться из кокона одеяла, в котором запутались мои ноги. Лена позади меня очнулась ото сна, когда через окно пролетел второй кирпич и приземлился возле её ног.
— Беги через заднюю дверь! — крикнула я, стащила её с дивана и толкнула в сторону кухни. — Давай!
Я только хотела последовать за ней, как кто-то выбил дверь. Мужчина в лыжной маске заполнил дверной проём, и я закричала.
— Мо! — Колин с пистолетом в руке забежал через кухонную дверь. — Иди наверх! Немедленно!
Но я осталась стоять как вкопанная. Лена потянула меня за руку. Я почти не заметила её усилий.
— Пошли уже! — крикнула она и поволокла меня вверх по лестнице. Я стряхнула её, не в состояние оторвать взгляда от зрелища, представшего передо мной. Незнакомец вытащил пистолет — самый большой, который я когда-либо видела — нацелился на Колина и предупреждая, покачал головой.
— Ну же, давай! — прошипела Лена, дёргая меня.
За первым мужчиной появился второй с пистолетом в руке. Он целился прямо в меня.
Ноги подо мной подкосились. Я опустилась на ступеньки, вцепившись в перила.
Колин бросил на меня взгляд и с непреклонным выражением лица направил пистолет на второго мужчину.
— С ней у тебя нет никаких счетов, — сказал он. — Благоразумнее было бы сейчас уйти.
Дверь скрипела и раскачивалась туда-сюда на своих сломанных петлях, как будто пьяная.