— Лена, — сказала я, мне не хотелось прикасаться к этой бумаге. — Не только рычаг давления. Взятка.
Она взяла дарственную в руки, прочитала её и прикрыла рот рукой. Мой отец был не единственным, кто заключил соглашение, прежде чем попасть в тюрьму. Мама сама не плохо заработала. На документе красовалась её аккуратная, округлая подпись. До сих пор я не замечала, как сильно похожи наши почерки.
— Чёрт возьми, — тихо сказала Лена.
Что-то внутри меня шевельнулось, медленное, болезненное давление. Я прислонилась головой к кровати, и почва ушла у меня из-под ног. При этом я задавалась вопросом, как долго так будет ещё продолжаться, и останется ли в конце хоть что-то таким, каким было раньше.
Глава 30
Лена ушла на следующее утро, рассердившись, что Колин настоял на том, чтобы её сопровождал до дома один из людей Билли.
— Мне жаль, — пробормотала я, когда она уходила, убивая взглядом Колина.
— Это действительно было так необходимо? — спросила я мгновение спустя.
— Да.
Он встретил мой хмурый взгляд холодным безразличием, а потом принялся вновь выдалбливать из оконной рамы старую шпаклёвку. В нескольких шагах, прислонённое к книжной полочке, стояло стекло на замену.
— Что ты запланировала на сегодня?
Я подумала о папке, лежащей в моём комоде. Потом оглядела разнесённую гостиную и мужчину, который был готов заслонить меня от пули своим телом.
— Я что-нибудь придумаю.
— Билли сильно рассердился, — сказал он через плечо, сосредотачиваясь и дальше на своей работе. — Он хочет, чтобы ты уехала из города, по крайней мере на какое-то время.
— Ну конечно. Ты же знаешь, как он ненавидит, когда мне кто-то угрожает.
Он медленно отложил в сторону зубило и повернулся, чтобы заглянуть мне в лицо.
— У тебя есть что-то, что ты хотела бы мне рассказать?
— Нет.
И это было правдой.
— А что с тобой?
— Ты злишься, — сказал он.
Я натянула рукава свитера на руки.
— Я испугалась.
Колин принялся снимать свои рабочие перчатки, не сводя с меня взгляда.
— Сейчас ты злишься. Это совсем другое.
Я подняла одно плечо вверх.
— У меня есть право злиться, не находишь?
— Да. Пообещай мне, что не сделаешь что-нибудь глупое или легкомысленное, — сказал он.
— Никогда в жизни. Ты меня знаешь.
Он фыркнул и снова взялся за работу. Я поднялась наверх и ещё раз внимательно прочитала папку отца, но всё выглядело точно так, как вчера ночью. Меня всё больше переполнял гнев, но так я не знала, на кого точно злюсь, я чувствовала себя рассеяно и беспомощно. Мне нужно было что-то сделать, поэтому я взяла одинокий адрес из папки Колина и внесла его в гугл.
Не знаю, что я ожидала найти, но точно не дом для инвалидов.
Я увеличила масштаб карты и попыталась выяснить, какая комбинация автобусов и трамваев быстрее всего отвезёт меня туда. Однако я не успела закончить, потому что минуту спустя пришла домой мама. Мой гнев нашёл свою мишень.
— Мо?
Её шаги слышались, как быстрое постукивание на лестнице, а потом она уже стояла в моей комнате, размахивая руками и бесполезно суетясь. Она обняла меня, но моё тело осталось напряжённым.
— Мне не стоило оставлять тебя здесь одну! Билли должен был позвонить, как только это случилось. Должно быть ты так испугалась! Да ещё и твоя подруга была здесь. Немыслимо, что она теперь будет рассказывать людям! Слава Богу, Колин был рядом, — она замолчала, чтобы набрать в лёгкие воздуха и заметила моё молчание. — Ты ранена, моё золотце? Колин сказал, что никто не пострадал. Ты в порядке?
— Как папа? — спросила я, почти не узнавая собственного голоса.
— С ним всё хорошо, дорогая. Он уже так сильно взволнован, потому что возвращается домой. И очень сильно хочет тебя увидеть, — она прикоснулась к пуговицам на рукаве. — Билли сможет утрясти все эти проблемы, вот увидишь.
— Я уже достаточно видела.
Я поправила стопку бумаги, лежащую передо мной.
— Расскажи мне о судебном процессе отца.
Он поджала губы, так что вокруг образовались неодобрительные морщинки.
— Папа скоро вернётся домой. Нет никаких причин возвращаться к прошлому.
— Дяди Билли тоже предъявили обвинение.
— Эта была охота на ведьм, — она начала поправлять книги на моей полке, ставя их в безупречную линию. — Прокурор нацелился на него. И на твоего отца. Но потом они сняли все обвинения.