Беглец, пройдя вдоль одних запертых и еще четырех разбитых, распахнутых или отсутствующих ворот, дошел до угла, выглянул за него и с минуту, стоя неподвижно, что-то там рассматривал, а потом вернулся к проёму, заваленному обломками стены, перелез через завал и скрылся внутри.
Стрекоза, словно задумавшись, повисела секунд десять, показывая нам черный пролом, а потом спустилась и направилась вслед за беглецом. Когда она влетела в пролом, монитор потемнел, а немного погодя погасла и индикация активности канала связи.
— Всё, — сказала я. — Конец фильма.
Олег выпрямился.
— Скорее всего, он там собрался передохнуть, как думаешь?
Я пожала плечами.
— Что ж, пятнадцать минут привал, потом идём дальше, — сказал Олег уже всем. — Жека, смени Зятя. Немец, давай связь с Кольцом…
Лес закончился и группа вышла к подножию горы. Мы поднимались к Девятке по крутому, усеянному валунами склону, в мертвой зоне. Базу на горе нам видно не было, а значит, и нас не было видно с базы. Оглядываясь назад, я видела внизу казавшуюся почти идеально гладкой местность. Если бы мы шли там, а за подходами наблюдали, то нас бы обязательно заметили, но Бур вёл группу в обход, используя лесную полосу слева, чем удлинил дорогу на несколько километров.
Светало и ночные сумерки, и так-то не слишком густые, становились всё прозрачней. Даже в тени горы и валунов всё просматривалось.
Лезть в гору, лавируя среди камней и стараясь, чтобы из-под ног ничего не осыпалось, было трудно. Марш и так дался мне нелегко, а подъём окончательно выматывал и поэтому я невольно обрадовалась, когда чемоданчик в руке поднимавшегося впереди Лося снова тихонько запикал. Лось ловко пристроил чемоданчик на один из валунов и отступил в сторону, а я как можно быстрее долезла до валуна и, упав на колени, со второй попытки открыла крышку.
На мониторе стрекоза снова показывала заброшенную базу, вернее, какой-то темный узкий проезд, с одной стороны прикрытый почти отвесным и, судя по блеску, гладким скалистым склоном, а с другой деревьями и какими-то строениями. В проезде стоял «велик» — бронеавтомобиль «Веллитар» — с пулеметом на крыше и с включенными фарами, которые стрекозу немного ослепляли.
Сверху, шурша галькой, спустился Олег и тоже склонился над монитором.
Стрекоза облетела велик по кругу, всё время на него глядя, и стала показывать его сзади. В свете фар было видно двух вооруженных жаб в комбиках и шлемах. Они что-то рассматривали на свету и, активно жестикулируя, разговаривали. Вскоре фары погасли, камера подстроилась, и мы увидели ещё двоих — водителя, выбравшегося из машины, и второго, распаковывавшего справа под скалой небольшой контейнер защитной окраски.
— Всего четверо, что ли… — проговорил Олег. — Машина-то семиместная…
Я пожала плечами и сказала:
— А может и не одна машина. Стрекоза-то показывает не всю базу.
— Думаешь, она что-то скрывает?
— Да не умеет она ничего срывать, — возразила я. — Но ею словно кто-то управляет.
— Почему ты так решила?
— А что тут ещё решать? Сама включается, когда хочет, сама что-то транслирует… Не должно так быть. Хорошо бы узнать, наши получают эти трансляции или нет?
— Не получают, — сказал Олег. — Я спрашивал про прошлую трансляцию, когда докладывал. Нет у них ничего, только самый первый сеанс с сепом и тот с какого-то транслятора в вашем же районе. Но там, сама понимаешь, никакой Девятки нет. Туда тоже группу отправили. А Девятку чисто визуально кто-то из наших аналитиков определил и ещё они определили, что всё это было тремя днями раньше, так что, запись вы получили, а не трансляцию.
Пока я переваривала услышанное, стрекоза поднялась выше и стало понятно, в каком конце базы остановились жабы. Других броневиков или жаб вокруг видно не было. Когда два темных силуэта вернулись к автомобилю, обогнули его и направились в сторону въездного КПП, трансляция закончилась и монитор погас.
Я включила полученное от стрекозы на повторный просмотр и сказала:
— Так может там вообще никого нет, а нам тут мультики показывают.
Олег, глядя в монитор, ничего не ответил. Когда запись кончилась, он сел, привалившись спиной к валуну, и спросил:
— А если это их стрекоза?
— Вообще-то, у вояк нет стрекоз, — сказала я. — Ни у вас, ни у них. Это наша разработка и они только тестируются, а для вас бесполезны. Не управляются, есть лишь малюсенькая камера, стрелять не умеют, их любая ваша РЭБ в пять секунд задавит. А у жаб коптер управляемый. Видел же, под скалой снаряжают. Наверняка с тепловизором. Сетки нам надо надеть.