«Отличное окончание вечера», - обреченно решила Соня.
Она равнодушно пожала плечами:
- У нас тут недалеко вечеринка. Выходила воздухом подышать. Сейчас вот пойду обратно.
- Так давай подвезу? – подхватил он.
«Одно другого не лучше», - подумала Соня.
- Нет, спасибо, я сама, - вежливо отказалась она.
Мужчина вздохнул, сунул руки в карманы:
- Тогда позволь проводить тебя?
Удивленная его настойчивостью, Соня, тем не менее, решила не сдаваться.
- Спасибо, не надо!
- Тогда ты иди, а я буду ехать сзади.
Он терпеливо ждал, когда она примет решение. Но вариантов казалось не много. Бежать было поздно! Да и куда?
- Садись-ка в машину, - сказал он мягко.
- Нет! – воспротивилась Соня, отступая назад, в темноту.
Куда он денет её поздно ночью? Конечно же, сдаст с потрохами родителям. Еще и расскажет, в каком виде, и при каких обстоятельствах обнаружил их дочь на обочине.
- Предлагаешь мне усадить тебя силой? – его голос стал жестче.
- Н-не надо… силой, - ответила Соня.
- Тогда сама! – скомандовал он.
А после - скинул ветровку и подошел вплотную, обнаруживая свое превосходство. Тонкий хлопок футболки обхватывал крепкие плечи, повторяя рельеф. В сравнении с ним Соня ощутила себя букашкой. Жалкой и насквозь промокшей!
- Спасибо, - кивнула она, избегая смотреть на него.
Согретая теплом его тела, мужская куртка приятно пахла. Она плотнее укуталась и послушно отправилась следом.
В машине играла музыка. Что-то мелодично-неспешное. Томный женский вокал признавался кому-то в любви.
Он сел и убавил звук:
- Кто обидел тебя?
Соня отрицательно мотнула головой. Какая ему разница?
- Сонь, если кто-то обидел, скажи. Мы накажем его!
Она неохотно подняла глаза. Тусклый свет приборной панели бликовал на его лице, отражался во взгляде, скользил по густым волосам.
- У меня всё в порядке, - прошептала она.
- Сомневаюсь, - он склонился и вставил ключ в зажигание.
Внедорожник, под стать хозяину, большой и хмурый, двигался плавно, как будто парил над дорогой. В уютных объятиях пассажирского кресла Соня расслабилась. Убаюканная джазовой композицией, она мельком наблюдала за ним. За тем, как любовно и бережно сильные руки сжимают увесистый руль. Как внимательно он следит за дорогой, и осторожно, как будто везет ценный груз, входит в каждый крутой поворот.
Его спокойствие было таким заразительным, что у Сони пропало желание плакать. Хотелось парить над дорогой вот так очень долго. Не думая ни о чем! В голове приятно шумело, платье уже почти высохло, а тело согрелось. Она задремала, когда машина, слегка покачнувшись, замедлила ход.
- Прибыли, - объявил он.
На фоне ночного неба высился знакомый силуэт многоэтажки. Даже из машины было заметно, что угловое окно сияет ярче других.
- Спасибо вам, Никита Борисович, - поблагодарила Соня, возвращая ему ветровку.
- Выше нос, стрекоза! – подбодрил он её.
Откуда взялось это прозвище? Возможно, виной тому был Сонин пирсинг, так беззастенчиво сияющий над поясом джинсов в тот день…
Она ворочала ключом как можно тише. Шанс остаться незамеченной таял с каждой секундой. Чертовы туфли никак не хотели сползать с ноги! Соня нагнулась, чтобы ускорить процесс, когда прямо над головой, раскатом грома, прозвучала коронная папина фраза.
- Ты что о себе думаешь? – он навис, подобно грозной туче.
- Па, давай завтра ты меня отругаешь? – устало взмолилась она.
- София! – угрожающе бросил отец. Злясь, он всегда называл её полным именем.
- Александровна, – напомнила Соня.
Она приподнялась на цыпочках и чмокнула отцовскую щеку. Обезоруженный этим жестом, он нахмурился. И Соня, улучив момент, прошмыгнула в свою комнату.
Подключенный к сети смартфон, с облегчением выдохнул. На экране отобразилось с десяток уведомлений. И ни одного от Дениса! В пору было лить слёзы, но Соня, стянув через голову платье, нырнула в постель.
С верхней полки на нее смотрел плюшевый мишка. Как и подобает нарядному кавалеру, он имел черную бабочку. На задних лапах красовались розовые подушечки. А передними он держал маленькое красное сердце. И протягивал его вперед, словно вручая безвозмездно свой самый ценный дар.
«Ну и пусть», - подумал Соня. Она оставит его себе! Ведь плюшевый зверь не виновен в том, что её первый парень оказался таким мудаком.