Единственное, к чему я не могу привыкнуть в фентезийном безумном интернате, так это к лестницам и дверям, обладающим завышенным самомнением и слишком большой, по мнению всех обитателей, степенью свободы, и ученикам, располагающим всеми вышеперечисленными недостатками, помноженными на подростковое буйство гормонов и магическую силу. Эти два пункта пугают меня до ужаса. Если с первым вариантом можно исхитриться и просто реже покидать свою башню или пользоваться узкими потайными ходами, имеющими классические надёжные лестницы, великолепное знание которых продемонстрировала мне миссис Норрис в обмен на частые гостинцы из моих походов, то что делать с учениками, я не представляла. Я как бы тут числюсь в должности профессора, и эти мелкие невоспитанные агрессоры вопреки всем моим ухищрениям назойливо лезут ко мне в кабинет, год за годом выбирая мои занятия по принципу халявного расслабона. Дайте мне терпения, черти мои марсианские! Радикальные методы общения Тёмного Лорда со своими соратниками уже не кажутся мне изуверскими. Чем больше я узнаю магов, тем больше мне думается, что это единственный способ заставить хаотичное броуновское движение, что заменяет аборигенам мозги и логику, хоть как-то синхронизироваться с окружающей реальной действительностью. И то не факт.
Ах, да. И дементоры. В этом учебном году в стенах знаменитого в узких кругах замка они, без сомнения, вне конкуренции.
Гнетущая атмосфера давила незаметно, исподволь, но, тем не менее, эффектно и неотвратимо. Я ведь уже упоминала о повышенной агрессии студентов? За причинами далеко ходить не нужно, вон они кружат в низких облаках, иногда опускаясь прямо к стенам замка и заглядывая в окна. Каменное древнее сооружение в горах Шотландии в осеннее-зимний период и так не блещет комфортным микроклиматом, а тут ещё дополнительный элемент искусственного понижения температуры, что фантастические узоры изморози тонкими веточками вились не только по оконному стеклу, но и кирпичной кладке. Но самый леденящий сознание ужас был в том, что потусторонние твари не понижали температуру окружающей среды, они вымораживали души, а внешние проявления - лишь отражение наших чувств, выраженное прорывающейся магией.
Каждый искал спасение, в чём мог. Дети часто устраивали стычки и скандалы, идя на поводу у обуревающего их на инстинктивном уровне страха, кто-то пытался забыться в работе, проваливаясь в сон, едва коснувшись подушки. Хуч медленно спивалась в гордом одиночестве, бравируя непоколебимой уверенностью на публике, но лёгкий запах невыветриваемого перегара сдавал её с головой. Наверное, идея выпустить детей в Хогсмид подразумевала под собой возможность сбежать хоть на время из гнетущей ловушки, в которую превратилась школа, и это было бы даже оправдано, если в деревне дементоры не чувствовали себя так же вольготно, как и рядом с нами.
Интересно, а кто-нибудь подумал о разумных обитателях Запретного леса? Или нелюдь, по мнению "вершины эволюции", заседающих на высоких постах, к разумным не относилась в принципе? Ничему их история во главе с Бинсом не учит, а ведь он чётко озвучивает причины гоблинских восстаний. А ещё их результаты. И это только уподобившиеся страусам маги, засунувшие головы в песок, наивно считают, что победили. Текущее состояние дел в современном мире недвусмысленно так намекает, что этот песок уже давно превратился в бетон.
Мы с Авророй тоже пошли по пути наименьшего сопротивления, топя расшатанные нервы в алкоголе, закусывая его шоколадом и прочими вкусняшками с запредельным содержанием спасительного какао. Синистра только заливисто хохотала, глядя, как я, мрачно зыркая на неё сквозь ресницы, целенаправленно превращаю нераспакованную шоколадную лягушку в бесформенную лепёшку, лишая анимированную конфету малейшей возможности к попыткам побега. Ну не понимаю я бросающейся на тебя или от тебя еды. Не понимаю. А подруга, чтоб её черти марсианские навестили, ещё и пошутила. Вместо лягушки принесла мышь, а я, зациклившись на стереотипах, без всякой задней мысли её развернула..., а потом пять минут отбивалась от мелкой гадины, в панике бросающейся в разные стороны, серебряным подносом, сопровождая данное действие непрекращающимся визгом. Аврора истерично хохотала в кресле, утирая выступившие слёзы, и подбадривала свой подарок сдавленными междометиями. Теперь у магических сладостей в моих руках одна судьба.
К нашему маленькому междусобойчику присоединилась Септима Вектор, тоже не желающая искать истину в вине в одиночестве, предпочтя интересную компанию. Что интересного она нашла в общении с признанной алкоголичкой Хогвартса, Септима не сказала, но тем для разговора у нас нашлось немало. Главное, я узнала, что математика в школе есть, но только для избранных. Точнее для тех, кто выбрал на третьем курсе нумерологию, которая, как оказалось, не ограничивается простым гаданием с помощью чисел. Для всех остальных обязательным предметом она не являлась. Так же, как грамматика и чистописание. Про такие вещи, как пунктуация и стили письма, я вообще молчу. Тут каждый выкручивается, как может. Где-то преподаватели, как и я, пытаются донести до деток необходимый минимум математических конструкций, обязательных в своём предмете, пытаясь упростить до приемлемого варианта, где-то отрывают кусок от обязательных часов занятий, пытаясь вложить в головы учеников премудрости смежной науки, где-то, как, например, Флитвик, назначают факультатив, который, к сожалению, не пользуется большим спросом. И все, все преподаватели проверяют эссе, вооружившись красными чернилами, снижая баллы за грамотность. А я так надеялась, что это моя инновационная идея, да. Что тут скажешь - самая умная попаданка!