- Э-э... - глубокомысленно выдал гриффиндорец. - Магия?
- Слово, - ехидно усмехаюсь удивлённому лицу подростка. - Маги всегда держат данное слово. Мы подтверждаем его своей магией. Она выступает гарантом наших обязательств. То же самое касается более суровых вариантов - обетов и клятв.
- То есть нарушивший слово теряет магию? - скептически ухмыльнулся он.
- А вот теперь мы подошли к самому интересному, - я откинулась на подушки, внимательно изучая собеседника. Это ответственный момент, то, что я скажу, не говорится вслух в стенах школы, но прямым текстом написано в книгах по магическому этикету и традициям. Для тех, кто умеет делать логические выводы. - Тот же Малфой никогда не заключит устный договор с маглорождённым, он предпочтёт стандартный магический с наложенными на пергамент чарами, предусматривающими откат за нарушение.
- Это называется дискриминация, - скривился он.
- Нет, это называется разумная предосторожность. Помнишь? Намеренье и мировоззрение. Традиции - это то, что определяет один из столпов надёжности магического сообщества. Чистокровные маги, получая традиционное воспитание, с младенчества усваивают простую истину, что все наши действия подтверждаются магией, и нарушение слова или обета негативно скажется на ней. Магия является гарантом нашего слова, пока мы сами в это верим и добровольно опутываем себя такими обязательствами. Частный вариант самовнушения. А наша магия - это наша суть, наша кровь, то, что мы хотим передать нашим детям. У маглов, кажется, тоже есть высказывания на эту тему.
- А маглорождённые?
- Тут, по-моему, и так понятно. А вот по поводу другого определения... Хогвартс принимает на обучение с одиннадцати лет, детей с уже сложившимся мировоззрением, воспитанных в иных традициях. Вот скажи мне, Гарри, какие сейчас фильмы популярны? Какие книги?
- Приключения, боевики, сериалы. А какое это имеет значение?
- Дай угадаю, главные герои там зачастую авантюристы всех мастей? - гриффиндорец заторможенно кивнул. - Истинные хозяева своего слова: захотел - дал, захотел - забрал, - в глазах ребёнка зажёгся огонёк понимания. - А ещё в расцвет инквизиции пришедшие дети поголовно и безоговорочно верили в Бога. Они были так воспитаны. И знаешь, с их точки зрения рассказать абсолютно всё на исповеди духовному наставнику не являлось нарушением клятвы. И никаких откатов. А про любовь магов к крови ты знаешь, да и память длинная, прижилось.
- А предатели крови? - тихо спросил он, пряча глаза.
- Думаю, сам разберёшься. Не маленький, - соскользнула я с неловкой темы. Тут пусть сам соображает, это его друзья.
- А про Блэка Вы расскажете? - не позволил себя заболтать Поттер.
- А что ты для себя уяснил? - ласково улыбнулась ученику, что того слегка передёрнуло от моей акульей улыбки.
- Что бесплатно Вы ничего делать не будете, - обречённо вздохнул он.
- Исключительно выходящее за рамки учебного процесса, - педантично уточнила я. - Ходовой товар в магическом мире - это деньги, артефакты и репутация. Деньги меня не интересуют, никакой репутации у тебя по малолетству нет, - Поттер внезапно испуганно вскинул голову, но я его опередила. - Фамильная мантия-невидимка меня также не интересует.
- Откуда вы знаете? - я скептически вздёрнула бровь. - А что же тогда? - обескуражено спросил он.
- Карта Мародёров.
- У меня её нет, - отрицательно замотал головой он, на секунду мне показалось, что очки, пострадавшие во время забега и многократно склеенные магией, попросту слетят.
- Будет, - уверенно сказала я и, протянув руку, сняла с ребёнка очки. - К рождеству, - в ответ на удивлённый взгляд я демонстративно постучала себя пальцем по лбу. - Сразу неси ко мне, поскольку в твоих руках она пробудет недолго. После, конечно, вернётся, вот только надобности в ней не будет.
Поттер серьёзно кивнул. И, взяв восстановленные очки, подозрительно взглянул на меня, подслеповато щурясь. Я даже умилилась, чисто лохматый совёнок.
- Всё же я хотел узнать о родителях и их друзьях. Фраза - они были хорошими людьми - поражает своей информативностью. Тут разве что Снейп... профессор Снейп, - быстро поправился ребенок, заметив мой предупреждающий взгляд, - выбивается из общего ряда.
- И что же тебе мешает? - искренне удивилась я.
- От родителей у меня осталась только мантия и воспоминания, вызванные дементорами. И альбом, - показательно вздохнул он в попытке меня разжалобить, бросив мимолётный хитрый взгляд из-под ресниц, думая, что я не замечу.
- Что за альбом?
- Хагрид подарил. Сказал, что написал знакомым родителей, и они прислали колдографии.
- Ты, конечно же, поблагодарил всех? - глаза Гарри расширились в изумлении. - Люди старались, ради тебя добровольно расстались с напоминанием о своих друзьях. Наверняка они были рады получить от тебя письмо и поделились другими воспоминаниями. Что, нет? Ребёнок, ты меня разочаровываешь. Вот не зря мы с тобой говорили о воспитании. Этикет, мой друг, этикет.