Весь остаток дня до самого позднего вечера я отдыхала, малодушно проигнорировав трапезы в Большом зале, не желая натыкаться на осуждающие взгляды коллег, особенно тогда, когда я не чувствовала за собой вины. Это Снейпу косые взгляды были по барабану, стекающие в бессильной злости с привычной слизеринской надменности и неприступности, щедро приправленной высокомерностью и непробиваемой уверенностью в своей исключительной правоте. Я так не умела, мой пофигизм всё же имел свои границы. Нервничать мне было нельзя, поскольку на сегодняшний день у меня была запланирована важная вылазка в подземелья.
И вновь я крадусь тёмными коридорами к чулану для мётел, поскольку моя предусмотрительность дала сбой и заранее хозяйственно-спортивным инвентарем я не озаботилась. Сколько уже напоминала самой себе, что как порядочная ведьма обязана иметь личную метлу и остроконечную шляпу. Шляпа, прилагаемая к парадной форме профессора лучшего учебного заведения, по официальному рейтингу британцев, давно пылилась в гардеробе. А вот мётлы я до сих пор ворую. Тайно. Из самого посещаемого места школы романтично настроенными парочками. Аж в очередь выстраиваются! И главное, я ничем подобные поползновения объяснить не могу, словно укромные местечки в школе оканчиваются тёмным посещаемым всеми желающими чуланом и астрономической башней. И как в таких условиях честным профессорам мётлы красть?
Благо спугнуть милующуюся парочку оказалось до банального просто. Тщательно продуманная иллюзия и дущераздирающее знакомое всем студентам, замеченным в неположенном месте:
- Мяу!
Парочка стартанула из тесного чулана с немыслимой скоростью, оставив после себя грохот упавшего инвентаря, и я даже не успела рассмотреть цвет галстуков, не говоря уже о проведении опознания личностей, которым я без всякого угрызения совести испортила свидание. Тихо выскользнув из удобно расположенной ниши, украшенной стандартным набором доспехов с отчётливо прослеживающимися энергетическими линиями управляющего конструкта, я покосилась на кошку. Та, грозно прошипев что-то вслед нарушителям, хитро посмотрела на меня и, как оригинал, выгнула спину, мимолётно потеревшись о мои ноги, прежде чем растаять в неровном свете факелов. Я с грустью взглянула на накопитель в массивном перстне на указательном пальце. Всего лишь в начале пути, а половина энергии из накопителя испарилась в небытие. Моя Прелесть успокаивающе дёрнулась в косе, и несколько камней в многочисленных ожерельях и браслетах на мгновение потеплели, словно придавая уверенности в грядущем приключении.
Легендарный туалет местного эпика встретил меня характерным завыванием своего постоянного обитателя над превратностями призрачной судьбы и знаменитыми потопами девичьих слёз. Увлечённая Миртл не заметила моего присутствия, и я с чистой совестью исподтишка приложила её проклятием, обеспечив себе несколько часов на манёвры. Аккуратно обойдя шикарную иллюминацию, отображающуюся сквозь семейные стрекозиные очки, и посадив голос непривычными, царапающими горло звуками змеиного языка, мрачно уставилась на тёмный провал в подземелья, из которого явственно тянуло сыростью и подспудным ужасом. Глубоко выдохнув, я шагнула в бездну, вцепившись как утопающий в соломинку в древко школьной метлы. Крутой спуск выровнялся, и я крадучись полетела вперёд, рассматривая сырые стены из потемневших от времени огромных камней кладки с дёргающимися тенями в неверном свете люмоса. Под ногами мерно проплывали лужи и крысиные скелетики. А вот василисковой шкуры в обозримом пространстве не наблюдалось. Как и в прошлый раз.
А ведь наличие шкуры вне Тайной комнаты прямо так, можно сказать, открытым текстом намекает, что Король змей не спал непробудным сладким сном тысячу лет, пока некто Риддл его не разбудил. Что во плоти, что в эфемерном состоянии. Гуляла зверушка холоднокровная по промозглым подземельям и никого не трогала, на глаза не попадалась. Пока Наследник буянить не начал. Вот нафига тогда змейку прибили. Если прибили!
Я словно на стену невидимую налетела, в панике затормозив и соскочив на склизкий пол. У меня ведь в фактах лишь иллюзорный канон и слова ребёнка. Отравленного ребёнка, практически отправившегося в лучший мир. Дамблдор ведь не ползал в Тайную комнату, хотя тайной она для него не была, что прямо подтверждает и наличие охранника-призрака, отпугивающего любопытных школьников мерзким характером и шуточками в стиле Пивза, и количеством следилок и сигналок, превышающим все разумные пределы на квадратный метр. Далеко не у каждого окажется в загашнике полезный артефактик и знание, где искать желаемое. В Тайную комнату он не сунулся, несмотря на приз в виде целого реликтового василиска, хотя шкурой из коридора не побрезговал. Велика ли сложность вытянуть несколько шипящих звуков и нацедить кровушки у шрамоносного героя? Или ещё одним крестражем перед дверью помахать.
Нет, можно предположить, что директор всерьёз считает применение крови тёмным колдовством и принципиально выше этого. Может позволить себе подобный пассаж. С другой стороны, никто в подземные покои Салазара не ползал, пока один идиот туда не полез, а другие идиоты не попёрлись спасать жертву первого и дверь за собой не закрыли, что позволило прошмыгнуть в лазейку огненной птичке. Но сейчас-то дверь закрыта. И актуальный вопрос дня - а Дамблдор в Тайной комнате был? А если не был, то почему? Принципы или вполне живой и крайне злой василиск? Дилемма...
Ладно, Косицына. Отступать уже поздно. Поёжившись от пронизывающего холода подземелий и ставшей внезапно крайне неуютной тьмы, вполне способной спрятать в своих недрах не одно чудовище, я на подгибающихся ногах уселась на метлу, плавно воспарившую в воздух.