Я вытащил боекомплект от «смагли».
— Это ты тоже нашел?
Мархун недоуменно уставился на меня.
— А что это?
— Фуфлук сказал, что получил это от тебя совсем недавно. Ребенку незачем лгать.
— Нет.
— Что нет?
— Мархун видит это в первый раз. Ему тоже незачем лгать.
Ответы квибла, высказанные от третьего лица, чуть не вывели меня из себя. Тоже мне очень важная персона… Однако я сдержался и назидательно приказал туповатому собеседнику:
— Расскажи мне все, что с тобой произошло за последние дни. Ничего не скрывай. Так надо!
Моя суровость подействовала на аборигена угнетающе. Тот съежился в комок, несмотря на свой внушительный габитус, и засопел.
— Так надо! — жестко повторил я.
Только после этого туземец сдался и проговорил:
— Имух Латислаф, Мархун нашел неведомое. Может быть, Мертвый город. Наверное, там всего так много, что хватит всем. Квиблы умеют быть благодарными. В награду за это Мархун станет старейшиной. И женится на Ванаве.
Я усмехнулся.
— Ты же не так давно хотел свататься к Анте. Или уже раздумал?
Мой собеседник рассудительно заметил:
— У Пруха три жены, у Бабука — пять. Почему бы Мархуну не иметь хотя бы двух жен? Ванава будет старшей женой, а Анта — любимой.
— Логично, — согласился я. — Ну а теперь давай рассказывай обо всем подробнее…
И за полчаса неспешного монолога воскресший абориген поведал мне следующее.
Мысль стать обладателем ультразвукового зонда пришла к Мархуну не случайно — как-то его соседка Анта обсуждала с братом диковинные вещи пришлых (оказывается, так они за глаза называли нас, землян) и мимоходом заметила, что на боку у Сорди болтается очень привлекательная штуковина. Слова запали квиблу в душу, и он загорелся желанием разжиться свадебным подарком. Даже нет, скорее предсвадебным — чтобы обратить на себя внимание миловидной туземки. Естественно, Сорди отказался расставаться с прибором. И правильно сделал, между прочим, — квиблов много, а ультразвуковой зонд всего один. Не считая того, что в запаске вездехода. На всех ведь не напасешься. Так вот, Мархун повадился ходить к климатологу и ныть у него за спиной, тыча пальцем в матово-серебристый приборчик с вогнутым зеркальным инжектором, полагая, что рыжеволосому пришельцу очень скоро надоест ежедневно лицезреть унылую физиономию аборигена и он, Мархун, в конце концов получит желаемое. Ну а дальше все случилось так, как это описал в свое время Сорди, — они стали играть в камешки с условием, что если проиграет Ури, то зонд переходит в руки квибла, а если в проигрыше окажется туземец, то он тащится к скалам за образцами породы.
За неделю до праздника Всхода Мархун, так и не сумев выиграть блестящую безделицу, в очередной раз поплелся за минералами в горы.
Идти ему приходилось под прямыми лучами местного солнышка, но дальние переходы уже стали для него привычными, и к полудню он добрался до отрогов скалистой гряды. Там он сел отдохнуть рядом с колючками у большого, поросшего мхом валуна и по обыкновению открыл небольшую пластиковую бутылочку с «шипучкой», которой сердобольная Сарделька снабдила его еще в одно из первых путешествий к скалам. Он знал, что после глотка веселящего нёбо напитка ему станет совсем хорошо, затем последует непродолжительный сон и полное восстановление сил.
Не успев отхлебнуть, Мархун ощутил в седалище дикую боль — на этот раз какая-то колючка испортила заведенный ритуал. Квибл взвизгнул и выпустил из рук бутылку, которая, предоставленная сама себе, покатилась по наклонной поверхности холма, орошая каменистый мшаник бесценной влагой.
Когда абориген догнал беглянку, там оставалось всего ничего — на пол глотка, не больше. Расстроенный Мархун допил остатки и вновь уселся у камня, казня себя за невнимательность.
Сон не приходил. Только через некоторое время сознание квибла заволокла какая-то непонятная дрема. Мархун то проваливался в небытие, то снова возвращался к яви. Контуры окружавших предметов стали казаться смазанными, будто парящими под потоками теплого проксидианского воздуха. Он попытался встать — ноги не держали его. Вскоре перед глазами стали маячить разноцветные пятна, а в ушах раздались причудливые, неслыханные доселе звуки. Испугавшись, Мархун лег на спину, опустил отяжелевшие веки и приготовился умирать.
Однако смерть тоже не пришла к нему. Вместо нее с гор спустились какие-то странные расплывчатые тени. Они подхватили обмякшее тело аборигена и, петляя по каменистой расщелине, куда-то его понесли. Такое развитие событий успокоило Мархуна — несомненно, это были духи Вершителя Судеб, которые решили позаботиться об умирающем и доставить его по назначению в Долину мертвых. Вояжировать, не прикладывая к этому никаких усилий, так понравилось Мархуну, что он даже огорчился, когда через некоторое время духи занесли его в какую-то темную сырую пещеру, источавшую резкий прелый запах.