— Хорошо, — кивнул я, — а что ты скажешь по поводу того, что в Мертвом городе почти на каждом шагу попадается сакральный символ атлантов?
Мой вопрос заставил Кричевского удивленно вскинуть брови и пристально посмотреть на меня.
— Скорее всего совпадение, — неуверенно заключил приятель. — У тебя что, Кед, есть другие соображения?
— Может быть… — пробормотал я и нахмурился, ведь наш разговор перешел в околонаучную дискуссию, а где-то всего за несколько километров от базы бедная Сарделька именно сейчас мучительно переживала каждую лишнюю минуту своего плена. — Как тебе версия насчет Предтеч?
Вадимыч на секунду задумался. На покатом лбу появились длинные глубокомысленные морщинки.
— Предтечи… они же — Странники… они же Кормчие… они же — Прогеносы… — мрачно изрек он и, хмыкнув, тут же пригвоздил меня к позорному столбу. — Ты это серьезно?
— А что в этом предположении необычного? — запальчиво парировал я. — Разве есть веские основания отрицать существование во Вселенной высокотехнологичной працивилизации, оказавшейся в свое время на Земле? Возможно, несколько тысяч лет назад она первой вышла на Великий Путь и покинула нашу Галактику. Мертвый город на Проксиде — своего рода их перевалочный пункт. Чем же это не объяснение многих неразрешенных вопросов, касающихся истории Земли?
— Каких?
— Самых разных! Начиная с загадочных гигантских рисунков в пустыне Наска и заканчивая исчезновением некоторых древних народов Средиземноморья вроде пеласгов или хаттов.
— Ассимиляция! — позевывая, заявил Вадимыч. — Их поглотили более культурные древние цивилизации!
— А если нет? А если они присоединились к Бодимуру и встали на Великий Путь?
Кричевскому последнее возражение не понравилось. Аскольд и раньше подвергал критике мои выводы и суждения, подчас привлекая на свою сторону малообоснованные и неподтвержденные факты, однако сейчас он превратился в яростного защитника традиционных научных взглядов.
— Чушь! Ерунда! — возмущенно запротестовал он. — Наличие Великого Пути вообще не доказано — все это домыслы Ю-вэня, вольно интерпретирующего тексты Паноптикума! Просто человечеству стало скучно жить без перспективной идеи! Большой Совет поддался авторитету крупного ученого и принял гипотезу о космической эволюции человечества в разработку. Но тот же Кабиров считает, что за понятием «Великий Путь» не стоит ничего, кроме возможности сверхдальней телепортации, а духовную составляющую он отбрасывает напрочь… Ладно, допустим, что Ю-вэнь все же прав — все те, кто встанет на Великий Путь, обретут бессмертие и всемогущество. А ради чего? Ради какой сверхидеи? Ради Добра или Зла? Вам хочется думать, что путь к совершенству — это Добро. Но почему вы так человечны в своих предположениях? Почему вы пользуетесь логикой землян?
— А чем еще пользоваться? — озадаченно произнес я. — Сверхцивилизация должна быть гуманна по определению…
— Ничего подобного. Настоящая эволюция предполагает отбор. Это аксиома! Далее, почему вы все время именуете Великий Путь, не употребляя еще одного слова, которое стоит в священных текстах цефаридян? Там же четко указано — Великий Путь Кормчих! Не просто Великий Путь, а именно — Кормчих!
— А что это меняет?
— Многое, мой друг! Мно-го-е! Возможно, правильнее это словосочетание звучит даже так — Великий Путь Избранных. Понимаешь?
— Не совсем.
— Ну, по вашей логике путь назван по имени первопроходцев, а на самом деле может статься, что он доступен лишь Кормчим, иначе говоря, Избранным. И то, что Кабирову не удается привести в действие Хрустальную Сферу, скорее подтверждает именно такое толкование Великого Пути.
Спорить можно было до бесконечности, поэтому я промолчал. Конечно, у доводов моего оппонента были рациональные корни. Нельзя всех мерить единой меркой.
Между тем Аскольд зевнул уже во весь рот и покосился на меня мутными сонными глазами.
— Спать можешь здесь, на столе, — великодушно предложил я ему. — Или перебирайся в пневмокресло.
Кричевский молча махнул рукой и пошел к регенератору. К моему изумлению, он, не раздеваясь, лег на пол и калачиком свернулся у основания агрегата, впитывая спиной исходящее от него тепло. Видимо, натура аборигена взяла свое.