— Значит, каждые восемьсот лет какая-нибудь цивилизация прорывается к Хрустальной Сфере и встает на Великий Путь, а остальные обитатели Галактики входят в резонанс разрушительных процессов?
— Да… «Модуляторы» отстроены так, что, видимо, в течение восьмисот лет они заряжаются, питаясь энергией неизвестного происхождения, после чего на десять лет входят в рабочий режим. Потом цикл повторяется. При этом звездный переход к Кормчим, осуществляемый за короткий промежуток времени, сопровождается появлением в Галактике тау-волн нейтринной природы, способных вызывать в мозге гуманоидов различные социопатии со склонностью к глобальному переустройству мира. Что-то вроде парафренной стадии шизофрении, но без аутизма и распада личности. Именно поэтому запуск землянами «модулятора» может непоправимо навредить нам, клонам-конфедератам. Я должен не допустить этого.
— Ури, зачем вам нужен Великий Путь? — осторожно осведомился я после некоторого молчания. — Что он даст конкретно тебе?
Мой собеседник неожиданно встал и расправил плечи. Черный комбинезон тут же обозначил женские прелести.
— Глупый вопрос, шеф! Вот вы родились человеком. Но вы рано или поздно умрете, а с вами исчезнет разум. Но тогда к чему все то, что называется жизнью? Мы, клоны, в этом отношении бессмертны. Когда изнашивается белковая оболочка, мозговая структура клона нейрокопируется на воспроизведенное из копии ДНК новое тело. Это все равно что заснуть вечером стариком и проснуться утром молодым, полным энергии и сил. Но все же возможности мозга индивидуума к познанию и осмыслению Вселенной слишком ограничены. А Великий Путь Кормчих избавит нас от разобщенности, от слабых, никому не нужных тел. Наша цель — единый разум, способный управлять миропорядком.
— Нечто вроде Бога?
— Можно сказать и так. Вступающие на Великий Путь народы проходят сквозь Сферу и растворяются в вечности, чтобы где-то за тысячи парсек отсюда появился Великий Кормчий, который своим сверхразумом объединит весь опыт этой цивилизации и впоследствии впитает в себя опыт других Кормчих.
Нет, мне, человеку, слышать это было тошно. Пусть я муравей, ничтожество, но не маньяк же! Пока еще моя душа находилась в полном согласии с телом и вливаться в единый суперразум никак не желала.
Мне припомнился недавний разговор с Вадимычем в кают-компании. Кажется, он оказался прав — путь к совершенству совсем не предполагает торжество Добра над Злом. Вообще это сугубо человеческие категории. А существуют ведь еще и другие концептуальные пары, которыми могут руководствоваться продвинутые цивилизации для достижения своих целей. Допустим, ассимиляция и диссимиляция, хаос и порядок или, опять же, совершенство и… несовершенство. Хм!.. Вот для последней пары даже слова человеческого не подобрать. Несовершенство… Убожество, что ли? Примитивизм?
— Теперь о деле! — проговорил андроид. — Зла я вам не желаю, Кедров, но и отпустить никак не могу. Сейчас я покину вас, а вы останетесь здесь. Я заблокирую выход. Если вам повезет, то вы отсюда сможете выбраться. Для этого нужно будет раскинуть мозгами и громко произнести вербальный код…
Клон давал мне шанс. Было глупо им не воспользоваться.
— Что за код? — не подавая признаков волнения, осведомился я.
Как бы андроид не передумал!
— Просто громко назовите название этого цефаридянского корабля. И вы на свободе, Кедров. Прощайте!
Ури подхватил мой квантомет, шагнул к проему в стене и исчез из виду.
Я быстро поднялся на ноги и обшарил все карманы. Конечно, предусмотрительный Сорди не оставил при мне лингофона. Более того, он содрал с моего предплечья диск-компьютер, забрал обруч, нож, капсулы с нитрамином, складную «кошку» и остальную мелочевку.
Я приблизился к нише. Единственный выход из этой клоаки был заговорен клоном, и теперь, чтобы выбраться из пирамиды, мне следовало проявить чудеса сообразительности. Название корабля… Да кто ж его знает, кроме самих цефаридян? Наверное, мой бывший подчиненный решил уготовить мне не только бесславный, но и мучительный конец.
В помещении тускло мерцал махрово-зеленый свет, скрадывая истинные размеры «тюремной камеры». Я присел на ближайшую ко мне тумбу и огляделся.
Место моего заточения было выбрано клоном удачно — абсолютно замкнутое пространство! На гладких монолитных стенах отсутствовали поручни, только чуть выше уровня головы на них висели несколько светящихся плямб. Да еще грибовидные выросты разных размеров торчали из пола, словно предметы мебели, выполненные в первобытно-футуристическом стиле.