— Не уверен, что это преимущество.
— Тогда я хотя бы смогу сказать, что сделала все, что могла.
— Кому?
— Да хоть самой себе!
— Ну разве что себе…
Мария встала посреди кабинета и начала рассуждать вслух:
— Вы говорите, что кабинет обыскали много раз…
— Именно так.
— Значит, если карта все же спрятана здесь, она должна находиться в таком месте, которое почему-то пропустили. Кроме того, оно должно быть легкодоступно. Ведь Вестингауз спрятал карту меньше чем за час. И в кабинете не было следов каких-то строительных работ.
— Совершенно верно.
— Так… Что же это может быть? — Мария прошла по кабинету, оглядывая стены, потолок, шкафы.
— Что здесь сохранилось со времен Вестингауза?
— Да почти все. Даже мебель. Стол — тот, за которым он работал, шкафы прежние. Книг, конечно, прибавилось, но многие из них были и при нем…
— А эти скульптурки? — Мария показала на несколько гипсовых и бронзовых бюстов античных и средневековых ученых, расставленных по шкафам.
— Тоже были в его время…
— Вон там кто стоит? — Мария ткнула в бронзового кудрявого человека с густой бородой.
— Это Аристотель, отец картографии.
— А вы можете достать этот бюст?
— Ничего нет проще…
Кирилл Николаевич выдвинул небольшой, обитый кожей табурет, приставил его к шкафу, на котором находился бюст Аристотеля.
Мария подумала, что высоты пуфика не хватит, чтобы дотянуться до полки, но Венедиктов ловко его повернул, превратив в стремянку с несколькими ступенями. Вскарабкавшись по лесенке, снял бюст со шкафа и протянул Марии.
Бронзовый Аристотель был тяжелым и пыльным. Мария поставила его на стол, внимательно осмотрела. Внизу по периметру основания бюста бежала латинская надпись.
— Что здесь написано?
— Caecitas non impedit vigilantiam. Sequere me intuitus est.
— И что это значит? — осведомилась Мария. — Должна признаться, что я в латыни ни бум-бум.
— Я тоже, — Венедиктов улыбнулся, — но эту надпись разглядывал много раз и думал над ее смыслом, так что выяснил, что она значит. С помощью словаря, разумеется. Фраза переводится как «Слепота — не помеха зоркости. Следи за моим взглядом».
— И что это значит?
— Понятия не имею. У меня была мысль, что Вестингауз поставил бюст так, чтобы взгляд Аристотеля показывал на тайник, где спрятана карта. Но за сто с лишним лет бюст наверняка много раз переставляли, так что сейчас невозможно установить, куда он смотрел при прежнем хозяине кабинета.
— Судя по слою пыли, — Мария чихнула, — переставляли его нечасто.
— Но все же переставляли. Не думайте, что я не размышлял об этом.
— А что, если… что, если фраза «Слепота не помеха зоркости» означает — чтобы узнать правду, Аристотеля нужно ослепить?
— Ослепить?! — испуганно вопросил Венедиктов. — Что вы имеете в виду?
— Вот что… — Мария воткнула два пальца в глаза философа и сильно нажала.
Бронзовые глаза утопились, как две кнопки, и основание бюста сдвинулось, как крышка шкатулки. Мария встряхнула его, и на стол выпал сложенный вдвое запечатанный сургучом конверт из плотной желтоватой бумаги.
— Боже мой! — воскликнул Венедиктов. — Это он! Тот самый конверт, который Вестингауз показывал племяннику! Я приношу вам свои самые искренние извинения! Вы действительно нашли то, чего за сто с лишним лет не мог найти никто! — Он всплеснул руками. — Вы — потрясающая женщина!
Если бы какой-то другой мужчина сказал такое, Мария была бы уверена, что он немедленно заключит ее в объятия или уж на крайний случай поцелует руку. Но с Венедиктовым она могла быть спокойна, даже отстраняться не надо.
На конверт она смотрела более сдержанно.
— Давайте же посмотрим, что внутри.
— Боюсь… — признался Венедиктов. — Когда-то я мечтал найти эту карту, а теперь — боюсь…
— Тогда я сама. — Мария решительно сломала печать, открыла конверт и осторожно извлекла содержимое.
Это была старая карта — немного выцветшая от времени, но хорошо сохранившаяся.
— Карта Вестингауза! — выдохнул Кирилл Николаевич звенящим от волнения голосом. — Карта, о которой так много говорили! Которую искали больше века! Мы ее нашли! То есть это вы ее нашли, — тут же поправился он.
— И что на ней изображено?
Венедиктов склонился над картой и начал внимательно ее рассматривать.
В это время в сумке Марии зазвонил телефон. Она достала его, взглянула на экран.
Звонила Надежда Лебедева.
Мария обрадовалась ее звонку, нажал на кнопку и радостно сообщила: