— Мерзавец! — Венедиктов снова задергался, и Мария, несмотря на ужасные слова карлика, заметила, как он изменился.
Больше не было сутулого нескладного мужчины с потухшим взглядом. Нельзя сказать, что он похорошел — все такой же худой, бледный, но уже не ходит как краб, боком, загребая ногами, и реагирует нормально. И даже волосы, казавшиеся пегими, разумеется, остались плохо подстриженными, но не выцветшими — просто седина пробивается, «перец с солью».
Вряд ли можно отнести эту метаморфозу на ее счет, тут же подумала Мария, скорее всего, это случилось после того, как он прослушал установку Ильи Семеновича.
— Хватит тратить время! Отсчет пошел! — рявкнул карлик.
И махнул рукой своим подручным.
— Можете развязать ее! — разрешил напоследок. — Это все равно не поможет, она только быстрее потратит воздух!
Двое парней в черном подошли к гробу, в котором полусидела Мария. Один из них перерезал веревки на руках и ногах женщины. Она попыталась вскочить, но человек в черном толкнул ее, и Мария упала на спину. Тогда они подняли крышку и опустили ее на гроб.
Мария с ужасом думала, что ее ждет.
Пока крышка лежала неплотно, через зазор проникал свет и, самое главное, воздух. Но еще немного…
Тут она почувствовала что-то жесткое рядом с ладонью. Чуть сдвинув руку, нащупала пластиковую трубочку. Ну да, это трубочка от коробки с соком… Сумку отобрали, но соломинка, очевидно, выскочила из коробки и упала на дно.
Подручные карлика сдвинули крышку, чтобы она плотно легла на гроб.
В самый последний момент Мария успела просунуть трубочку от сока между стенкой и крышкой.
— А сейчас я покажу наше ноу-хау! — гордо сообщил карлик. — Очень трудно добиться герметичности гроба, всегда остается небольшой зазор. И я придумал, как решить эту проблему. В верхней части мы проделали узкую канавку, в которую заливаем глицерин. После этого внутрь гроба не проникнет самое малое количество воздуха!
Карлик подошел и с видом циркового фокусника залил в узкую бороздку маслянистую жидкость из стеклянного пузырька.
— Все, закрыто герметично! Время пошло! Работайте, господин Венедиктов!
Карлик протянул Кириллу Николаевичу карту, найденную в Шуваловском парке.
Тот разгладил ее, вгляделся… Хотелось смять пергамент и бросить уроду в лицо, но Мария… Так он ей не поможет. Поэтому нужно спешить и делать то, что велит этот негодяй. Про себя Венедиктов поклялся, что так просто это дело не оставит, обязательно доберется до мерзавца и, если с Марией что-то случится, придушит его собственными руками. А пока он обратил внимание на карту.
Собственно, он видел ее не первый раз, разглядывал уже, когда достал из тайника. Он с самого начала думал, что прочесть карту невозможно. На ней не было ни координат, ни какого-либо объекта, координаты которого можно было бы определить, чтобы отсчитывать от него остальные метки.
И тут он представил, что чувствует сейчас Мария, заключенная в герметичный гроб…
Мария была в ужасе.
Она находилась в наглухо закрытом гробу, куда не проникали свет и воздух. Особенно воздух!
Пока она еще могла дышать, но воздух был спертым и затхлым, а самое главное — его было мало. А скоро и вовсе кончится… Как сказал карлик? В самом лучшем случае его хватит на полтора часа…
Тут она вспомнила про пластиковую трубочку, которую успела просунуть под крышку. Нашла ее и припала к ней губами…
Когда-то, в другой жизни, она плавала с маской в теплом южном море. Дышала через пластиковую трубку. Правда, та была гораздо толще, но принцип тот же.
Трубочка от сока прошла через слой глицерина и вышла наружу.
Через нее Мария смогла втянуть немного воздуха. Очень мало — но это все же лучше, чем ничего. Она помнила, что в опасных ситуациях самое страшное — впасть в панику, и старалась подавить волнение. Дышала медленно и ровно и считала удары своего сердца, чтобы справиться с ужасом.
Вдох-выдох, вдох-выдох…
Сколько можно так продержаться?
Голова начала кружиться.
Харешим прошел через город, заваленный трупами, город, ставший прибежищем диких собак и хохочущих гиен.
Он прошел город насквозь, от Речных ворот до Западных.
Там, на поле перед воротами, скифы раскинули свой временный лагерь. Они расставили шатры, расстелили на земле ковры и драгоценные ткани из Зиккурата, сидели на них в сапогах и пили огромными чашами прекрасное урское вино, которое нашли в храмовых кладовых.
Вокруг разносились хриплые крики и грубый смех варваров.
Приникнув к земле, Харешим пополз между камней, приглядываясь к пирующим и даже принюхиваясь к запахам, доносящимся от их костров.