Опять же, вырисовывается сюжет для новой книги…
«Скорая помощь» приехала быстро, Надежда встретила бригаду на улице, чтобы медики не плутали по дворам.
Двое бравых парней положили раненого мастера на носилки и отнесли в машину. Мамаев поехал с ними. Надежду не взяли, да она особо и не настаивала.
Она шла от мастерской Дзагоева в сторону метро и думала.
В бреду мастер говорил о черных стражах. Возможно, эти образы возникли в его сознании. Но еще он повторял слово «Кронверк» или «Кронверка»…
А в нашем городе есть речка Кронверка, которая протекает позади Петропавловской крепости. Может быть, речь шла именно о ней? Далеко не факт, но Надежда решила доехать до речки и пройтись по ее берегу — вдруг эта прогулка наведет ее на какие-то умные мысли?..
Она доехала до станции «Горьковская», углубилась в сад и вышла на берег. Удивительно — в самом центре многомиллионного города попадаются такие тихие, безлюдные места! На берегу Кронверки не было никого — только одинокий мужчина выгуливал своего сенбернара, да и он вскоре ушел.
Надежда обошла густую купу кустов — и едва не налетела на прогуливающуюся парочку. Хотела незаметно ретироваться, чтобы не нарушать интимное уединение этих двоих, как вдруг узнала женщину, а потом и мужчину.
Это были Мария и Венедиктов.
И у них была не романтическая прогулка. Они что-то искали, сверяясь с экраном телефона.
— Какая неожиданная встреча! — громко проговорила Надежда, выйдя на открытую полянку.
Мария вздрогнула и оглянулась. Увидев подругу, удивленно протянула:
— А ты как здесь оказалась?
— Могу спросить тебя о том же. Точнее, вас. Вы же вроде поехали в кабинет Кирилла Николаевича?
— Ну да, и там, похоже, нашли указание на тайник Вестингауза.
— Здорово!
— А что с тем мастером? И где ты потеряла Мамаева?
— Мастера мы нашли раненым, вызвали «скорую», и Мамаев поехал с ним в больницу. Дзагоев в бреду говорил о каких-то черных стражах и несколько раз упомянул Кронверку. Вот я и решила сюда наведаться. Ну так где этот знаменитый тайник?
— Судя по всему, должен быть здесь, — Венедиктов показал на середину полянки, — в двух саженях от этого дерева. Нужно копать…
— Подождите, — остановила его Надежда, — какого примерно времени карта?
— Она начерчена приблизительно сто тридцать лет назад.
— А это дерево не старое, ему от силы лет пятьдесят. Это тополь, они живут самое большее восемьдесят-сто лет, а этот еще довольно молодой…
— Об этом я не подумал… Но как тогда искать? То дерево, что на карте, наверняка не сохранилось.
— Оно-то не сохранилось, но вот пень… — Надежда показала на едва виднеющийся из травы старый замшелый пень. — Это дерево вполне могло расти здесь сто тридцать лет назад, и именно оно отмечено на вашей карте.
— До чего же вы умная женщина, Надежда Николаевна! — восхитился Венедиктов. — И как я не догадался, что того дерева давно уже нет…
— Она тоже не сама догадалась, а в книжке прочла, — пробормотала Мария, которой было обидно, что не ее назвали умной женщиной. — Была такая старая книжка, что-то там про коньки и Голландию… Ой! — это Надежда наступила Марии на ногу, отчего набойка на левой туфле окончательно оторвалась. — И как я теперь буду ходить?
— Тебе же предлагали починить туфлю бесплатно, надо было соглашаться, — усмехнулась Надежда. — Кирилл, как там у вас дела?
— Отлично! — Венедиктов, как всегда, не услышал их перепалки. — Значит, нам нужно отмерить от него две сажени на северо-восток. Две сажени — это чуть больше трех с половиной метров…
Он достал компас, выбрал направление, отмерил шагами нужное расстояние.
Перед ним из травы выглядывал круглый валун, на котором можно было различить какой-то рисунок.
— Башня с поднимающейся по ней дорогой… — разглядела Надежда.
— Великий вавилонский Зиккурат! — взволнованно проговорил Венедиктов. — Мы нашли тайник Вестингауза!
Он достал из сумки предусмотрительно захваченную саперную лопатку и начал окапывать камень. Женщины стояли у него за спиной и взволнованно следили за происходящим. Мария чуть ли не подпрыгивала от возбуждения, то и дело повторяя:
— Ну, что там? Что там? Ну, нашли что-то?
— Да подожди ты, не торопи человека… — урезонивала подругу Надежда. — Видишь, он и так старается…
Венедиктов со всех сторон окопал камень и откатил его в сторону.
Потом еще несколько раз ковырнул лопатой, и лезвие звякнуло обо что-то металлическое.
— Что там? Что там? — нетерпеливо восклицала Мария.