- С возвращением, Мэлин.
- Ты меня знаешь? Но я не узнаю тебя.
Она посмотрела на него, несколько недоуменно, потом повернулась к мужчине, стоявшему чуть поодаль:
- Он сгорел дотла. Даже не понимает, кто я.
Мэлин приподнялся на локтях, чтобы разглядеть ее собеседника. Высокий, сухопарый, остроносый, с пронзительным вымораживающим взглядом. На лбу выступил холодный липкий пот. Да, он знал этого человека, вернее, помнил:
- Ты Пес Хейнара.
- А ты Мэлин Эльотоно, колдун и слуга Ареда.
- Я никому не служу!
- Ты используешь его силу, значит - служишь. Проклятый ничего не дает задаром.
- Реймон, я же объясняла вам, этот юноша своего рода исключение из общего правила. Он свободный маг, вернее был таковым.
- Что значит "был"?! - Мэлина пробрала дрожь.
- А ты еще не понял? - Женщина говорила с искренним сочувствием, - Прислушайся. Что ты слышишь?
- Ничего, - медленно произнес Мэлин, начиная понимать, - ничего! - Выкрикнул он с отчаяньем.
- Ты сгорел. Так иногда случается с белыми сестрами. Запредельное усилие убивает саму способность чувствовать силу и брать ее из мира. Я смогла вернуть тебя, вернее, ты сумел вернуться. Но твоя магия мертва.
Мэлин догадался, кто эта женщина в синем платье. Но он ведь не белая ведьма, откуда магистру Илане знать, на что способен свободный маг! Все вернется на свои места, но это потом, сейчас важно другое. Мэлин сел, опираясь на стену, голова кружилась от слабости:
- Король! Он Тварь!
Только бы дознаватель поверил!
- Который из? - спокойно осведомилась Илана, но даже без магии он расслышал страх, спрятавшийся в ее голосе.
- Элиан, - и к удивлению Мэлина, дознаватель медленно кивнул.
- Я давно уже подозревал. И вы, госпожа магистр, без сомнения, тоже! Но молчали.
Илана пожала плечами:
- Есть такое древнее волшебство: пока что-то не сказано вслух, оно может не сбыться. Но стоит произнести, так и случится. Говорят же - "накликать беду". Я подозревала, особенно в свете пророчества Дейкар.
- Но боялись.
Ведьма легко согласилась:
- Я и сейчас боюсь. И вам советую. Потому что если король - Тварь, то кто же тогда принц?
Реймон упрямо сжал губы, а Илана продолжала:
- Орден Алеон не будет участвовать в этой войне, дознаватель. Мы служим жизни, а в любом сражении всегда будут погибшие. Мы уйдем из империи.
- Ты думаешь, что сможешь убежать от Него, ведьма? Что его остановят границы?
- Каждый делает то, что считает нужным. Ты сражаешься, я - сохраняю то, что мне доверил Эарнир. Если вы победите - мы вернемся и продолжим служение. Если проиграете - обречены будут все.
Илана повернулась и вышла, аккуратно прикрыв за собой дверь. Мэлин только теперь заметил, что они находятся в том же самом зале, где был поединок, но без магического зрения он не видел никаких следов - разве что отпечатки сапог на пыльном полу. Дознаватель протянул ему руку:
- Вставай, здесь нельзя оставаться.
Мэлин поднялся, держась за стенку, не приняв помощь:
- Дождался своего часа? Наконец-то завершишь, что начал - отправишь меня на костер.
- Не отправлю, - спокойно ответил Реймон, - Ты и в самом деле не служишь Ареду.
- Только что ты был уверен в обратном. С чего вдруг передумал?
- Ты не стал бы выдавать своего хозяина.
- И что теперь?
- Ничего. Вернешься в Инванос.
- Так вы знали?
- Разумеется. Но министр поручился за твое благоразумие. А я отправлюсь в Филест. Если эльфы пришли в этот мир, чтобы избавить его от скверны Ареда, то сейчас самое время этим заняться.
Мэлин покачал головой:
- Бесполезно. Ирэдилу сейчас Тварь не по силам. Они примерно равны, но оба сильно потратились. Теперь будут долго собирать силы, что один, что второй. У вас есть время придумать что-то действительно интересное, если и впрямь хотите потягаться с Аредом.
***
Дорога назад заняла целую вечность. Он так еще и не встал на ноги, а повозка тащилась медленнее пешехода, поднимая кучу пыли в сухую погоду и залипая в грязи во время дождя. Мэлин много спал, мало ел, все вокруг казалось размытым, утратившим резкость. Вместе с магией из мира ушли все краски и оттенки. Неужели до конца своих дней он обречен на унылую серость?
Слуги внесли его в дом, осторожно уложили на кровать. Он провалился в сон, проснулся уже вечером, когда в камине горел огонь. Далара сидела на постели, накрыв его руку своей узкой ладонью:
- Вот видишь, я же говорил, что вернусь.
Она кивнула:
- Тебе не стоило уходить только для того, чтобы доказать мне, что ты вернешься.
- Я потерял силу, ты знаешь? Илана сказала: "выгорел дотла".
- Илана глупа. Не беспокойся, все вернется. Со временем. Ты всегда останешься тем, кем родился.
- Ты так надежно перепутала нити, что Проклятый напару с Творцом не в состоянии разорвать, Плетельщица. Придется нам и дальше терпеть друг друга.
Он поправлялся медленно, поначалу не было сил даже сидеть, и Мэлин проводил все время в кровати, обложившись подушками, смотрел в окно. Ничего не болело, просто каждое движение требовало огромных усилий и казалось бессмысленным. Весна вспыхнула и опала лепестками жасмина и сирени, лето выдалось жаркое, снова будет засуха. Инваносу нехватка воды не угрожала - Эльвин еще пять лет назад покрыл все графство хитрой системой каналов и плотин, спасавшей и от палящего солнца, и от наводнений. Но в центральных провинциях и на Севере опять будут голодать.
Мэлин уже достаточно окреп, чтобы ранним утром, пока еще держалась утренняя прохлада, выходить в сад, но стоило солнцу выкатиться в зенит - возвращался в дом. Слабость тела его не беспокоила, он знал, что скоро полностью оправится и с каждым днем чувствовал себя пусть ненамного, но лучше. Но потеря магической силы пугала - он словно одновременно ослеп, оглох и утратил способность чувствовать. Если простые смертные видят окружающий мир именно так, в тусклой удушливой дымке, то он должен быть благодарен Даларе за проклятый дар Аэллинов.
Плетельщица обещала, что сила вернется, что он должен запастись терпением, но каждый новый день унылого существования казался бесконечным. И только Ларион мог развеять тоску, охватившую его любимого дядю. Стоило мальчику появиться, и тусклый мир становился немного ярче, а ватная глухота не так давила на уши. Ларион словно понимал, насколько необходим сейчас Мэлину, и проводил с ним все свободное время, забросив любимые занятия. Далара же, напротив, избегала молодого мага. Они встречались только вечером, когда Ларион уже спал, а Мэлин, по старой привычке, сидел у очага. Обычно они молчали, обмениваясь изредка ничего не означающими фразами, но сегодня Мэлин вдруг сказал задумчиво, глядя в огонь:
- Наверное, надо рассказать Эльвину, что Тварь пришла в мир и грядет Аред. Он должен знать, чтобы подготовиться.
- Подготовиться к чему? - необычно холодным тоном осведомилась эльфийка.
- К концу времен, или как там в "Книге Семерых"? Пока что все сходится - Тварь пришла, у нее власть, старые обычаи рушатся, мир отторгает новые порядки - засухи, голод, скоро начнутся болезни, наводнения, землетрясения, а потом Он придет в своей Мощи, и случится последняя битва.
Далара сухо кивнула:
- Да, я читала. И ты в это веришь? Книги, особенно священные книги, пишут победители. Семеро победили в той войне.
- Я видел эту Тварь. И едва уцелел. Он по-настоящему страшен.