- Беги наверх. А то весь твой Киров разберут, - по-братски отпустила она меня.
Я поднялся на второй этаж. Настроение было отличным. Не то чтобы бабочки в животе порхали – как пишут в некоторых романах. И трусы были сухими – как бывает у некоторых маньяков. Просто я был допущен, и без очереди. Я сам такого не ожидал. Было ощущение, что во мне тоже увидели интерес, и я мог рассчитывать на продолжение, на развитие отношений.
Я зашел в большой зал – сердце Резерва. Большая стена пестрела табличками с сотнями фамилий. Ну вот сами посчитайте – шестнадцать вагонов, это самый маленький состав, это в среднем тридцать проводников, у каждого состава две бригады. На стене наверху написаны номера поездов, под каждым номером две колонки фамилий с фамилиями проводников. Только на Москву уходили в сутки четыре поезда. Только на Москву постоянно требовалось триста проводников. В тридцать седьмом поезде было двадцать два вагона. На Ярославском вокзале для него специально сделали причал «платформа №0». А Сибирь? А юга? Тюмень, Симферополь, Тбилиси, Адлер….
Эта стена была отгорожена от основного зала высокой стойкой. За стойкой постоянно находились две тетеньки-девушки. Они принимали звонки, снимали или переставляли на стене таблички с фамилиями, общались с подошедшими проводниками. Любой бригадир мог зайти и сразу увидеть, как и из кого формируется его бригада, скажем так - «on line». Мог попросить что-то переставить, убрать или дополнить. Вход за стойку, к стене, был строго запрещен.
Я подошел к стойке, заломив санитарную книжку на номере телефона. Первые две тройки в начале номера говорили о жилье в нагорной части города. Это хорошо, где-то рядом со мной. Если не обманула. Ну а зачем ей это делать?
- Маргарита… а как попроще, Марго что ли? – бубнил я тихо, и заметил что одна из тетечек прислушивается к моему бормотанию, - Девушка, - обратился я к ней, давно совсем не девушке, - А как будет Маргарита, по-русски что ли….
- Рита.
- Точно, Рита… Ритка! Мать твою, какой я глупый!
- Что тебе, мальчик? – ехидно спросила вторая.
- Тётечка, мне бы на Киров встать… на сегодня. Билеты еще остались? Тогда мне на первый ряд.
- Вот остался последний, - оглянулась она стену, - Повезло. Давай санитарную книжку.
Я протянул санитарную книжку, единственный легитимный документ в Резерве, и записку от Людмилы Павловны с разрешением переставить меня на один рейс.
- Тут еще двое подойдут.
- Ну когда подойдут, тогда подойдут. На сегодня Киров закрыт. Пусть в Москву катятся.
Киров – провинциальный городок областного значения. Бывшая Вятка. Читали в детстве «Мальчик из Уржума»? Со всех сторон он окружен лесоповалом с зонами. Это раньше был ГУЛаг, а теперь ФСИН - федеральная служба исполнения наказаний. Но суть это не меняет.
Поезд делает остановки всю ночь, как собачка у каждого столба. За семь часов двадцать остановок. Платформы коротенькие, на три-пять вагонов. Но станции не проспишь, лишь бы их не перепутать. Вышки вокруг светят, светло, как днем. Как-то раз я стал считать эту иллюминацию, после тридцати зон сбился.
Пассажиры садятся редко. Матери, жены возвращаются со свиданий с заключенными. И надо четко высаживать людей на нужных станциях, иначе они рискуют не попасть на свидание с близкими. Вроде и рейс спокойный, но ответственность большая.
За две такие поездки я проглотил «Идиота», «Братья Карамазовы» вообще крышу снесли. Не шли только «Униженные и оскорбленные». Совсем надуманный роман, слащавый, притянутый за уши. Образование сделало все, чтобы отвратить подростка от писателя, поставив именно этот роман в школьную программу.
Удачно встав на рейс, я нашел кировский состав в отстойнике и переговорил с бабушкой-проводницей, с которой мне предстояло вести вагон. Чаще всего мы договаривались, что я веду туда-обратно и ухожу домой прямо с вокзала. А она принимает и сдает вагон другой бригаде, но всю дорогу дрыхнет. Пересчитывать одеяла и грязное белье – нудное занятие.
Так получается, что с самого рождения вагона и до его смерти, ну не до смерти – до пенсии, в вагоне всегда кто-то есть. Круглосуточно, зимой и летом, годами, пока он в состоянии возить людей. Меняются бригады, направления, формируются новые составы, но в нем всегда кто-то есть. В пути он, или стоит в отстойнике.
Для командировки нам сформировали состав-пенсионер.
Бригада
Людмила Павловна собрала бригаду в плацкартном вагоне заметно расстроенной.
Долгое время она ходила в рядовых проводницах. Не один год. И ей сильно хотелось стать бригадиром. Но все места бригадиров были приколочены. Оставалась надежда на летние дополнительные формирования. Но и тут ей не подфартило. Обошли ее стороной, кормили обещаниями. Подвернулась командировка. Особо желающих не было. Ведь у всех семьи, дети. А тут на месяц из дома пропасть. Так можно и семью потерять. А ей и говорят - теперь и покажи себя, на что ты способна. И она рискнула.