Из кадровых в бригаде было всего четыре человека. И то с трудом нашли. На одном хвосте Тонька (Тома, Антонина, Тамара) с подружкой, такого спортивного телосложения девица, лет двадцать восемь. Я когда ее видел, у меня возникала одна ассоциация – спартанец. Короткие кудряшки, ноздри огнем дышат, а фигура… одним ударом быка свалит. Ну натурально царь Леонид из фильма «Триста спартанцев». На другом хвосте Ваня, тихий жизнерадостный алкаш лет сорока. Его только что выгнала из дома очередная жена, и ему просто негде было жить. Он надеялся, что за месяц-два все рассосется, успокоится и его примут обратно. Весомый аргумент для возвращения домой были деньги, которые он мог привезти из командировки. Если конечно все не пропьет.
Так положено было по уставу – на концах кадровые. Непредвиденная остановка в пути, авария, катастрофа (не дай Бог) проводник на хвосте обязан был бежать на восемьсот метров, разложить на рельсы петарды и маячить фонарем или флажками идущему следом поезду, чтоб вовремя остановился. А догнать мог запросто. На оживленных трассах время прохождения между поездами сокращалось до пяти-семи минут. Почти как в метро. Случись чего, не будешь же потом студента судить, за то, что он проспал свои прямые служебные обязанности.
Петарды я потом в общагу приволок. Зачем им столько – по шесть штук на каждом конце? Под трамваи подкладывали. Хлопок бывал такой силы, что трамвай подскакивал, и искры выше проводов. Хулиганили.
Кадровых больше не нашли, даже на штабной вагон. Штабной мы с Колей под себя подобрали. А еще соседний плацкарт. И Ленку в компанию взяли. Так же на рельсах, в отстойнике познакомились. Девчонка из пединститута, с мальчуковой стрижкой, веселым добродушным характером, легким матерком на языке и отсутствием талии. Талию у нее можно было обозначить где угодно, от груди до бедер. Кстати, грудь была великолепна, как может быть великолепна грудь третьего размера у девчонки в девятнадцать лет.
Ленок вообще было много. Штук четыре или пять. А вот мужиков в бригаде больше не нашлось. Мы с Колей да Ванька. Девчонки были в основном пединститут, строилка, да немного Лобача.
Я смотрел на бригаду и мне никто не нравился. В плане симпатий. Я никого не мог выделить из серой массы. Все были средне-никакие, только что буде молодость. Ну и хорошо. Не буду шляться по составу. Каким я был тогда наивным!
Людмила Павловна была заметно расстроенной. Да и я был бы не в восторге. Это в фирменных поездах, в туалетах пахло «Красной Москвой». А у нас в купейных вагонах были деревянные полки, стены не пластиковые, а оклеены дерматином и сорок раз покрашенные, вагоны наверно пятидесятых лет постройки, снятые с консервации. Плацкарт, через одного польский, с намеком на кондиционер. Но только с намеком. К щиту управления в служебке было страшно подойти. Умформер то включался, то нет. И такой весь состав, который становился твоим домом на целый месяц. И самое главное – нет вагона-ресторана. Это значит питаться с платформы, чем Бог подаст. Его обещали прицепить в столице. Конечно врали. Откуда в столице вагон-ресторан если даже простых вагонов не хватало.
- Людмила Павловна, ничего, справимся. Положитесь на нас, - подбадривали мы с Колей, - Мы не подведем. Коллектив задорный, молодой.
Павловна только вздыхала:
- А куда деваться. Давайте по рабочим местам. Комплектуйте вагоны.
И закрутилась работа – стаканы-подстаканники, вилки-ложки, занавески-одеяла, огнетушители-ведра…. Торфяные брикеты для титана забивали, куда только могли – где на чужбине их искать. Постельные комплекты и чай с сахаром принимали в конце в тройном размере.
Настроение было радостно-возбужденным. Что нас ждет впереди.
Командировка
Москва-Махачкала. Смотрю, еще на платформе отправления наши девочки смеются, кокетничают с джигитами. Оказывается будущие педагоги падкие на общение. Контактные. Надо предупредить. У пассажиров двое суток впереди томительной жары и безделья.
Ближе к Ростову джигиты стали забывать русский язык, после Ставрополя совсем перестали на него реагировать и превратились они из джигитов в хачиков. Только по-своему хыр-хыр, хыр-хыр. Быдлячье нутро из них прет, жрут водку, занавесками руки вытирают, грязные полотенца из окон выкидывают - впадлу проводнику отдать. И агрессивность растет. Два пьяных малолетки разбили окно у меня в тамбуре. Хорошее начало командировки. А что будет потом.