Я вел Ленку за руку, через вагоны, до ближайшего купе. У меня перехватывало дыхание от возбуждения. Чаще всего, все мои ухаживания во взрослой жизни заканчивались сексом. Он был наградой моему труду. Ну или разочарованием – стоило ли так трудиться, чтобы получить кусочек сомнительного секса? Затраты порой не могли оправдать полученного.
А тут? Пятнадцать минут, и ты берешь ее как наложницу, уже заранее со всем согласную. И можешь трахать ее сколько захочешь! Какой бы не был секс – затрат ноль! Поэтому он не мог оказаться разочарованием. По определению. Это было новое в моей жизни. Удовольствие без затрат. И это тоже возбуждало.
Я толкнул дверь купе в середине вагона, завел Ленку, и закрыл дверь. Она обернулась, и оперлась руками о край столика, предоставляя мне вести себя, как захватчик. Еле сдерживаясь, расстегнул на ней халатик и дотронулся до ее грудей. «Ммм… - запело у меня в душе, - Какая красота!!!». Расстегнул джинсы, немного подсадил ее на край столика, она развела ноги, и я вошел в нее.
Как там пишут в женских романах – блаженство затопило меня! Но я раздваивался в эмоциях, как и Ленка раздваивалась у меня в голове. Она была отдельно от своей груди, сама миниатюрная, поджарая, и эта грудь несоразмерная ее телу. Я вбивал свой член в ее тело, и нежно гладил ее сиськи, расплывшиеся по бокам. Нет, не расплывшиеся. Они были тяжелыми, упругими, опустившимися на живот под своим весом. Я неистово трахал свое сегодня, и нежно гладил свое прошлое. Из моего детства нахлынула нежность, а Ленка откинулась на локти, и внимательно-возбужденно смотрела мне в глаза….
Хлопнула дверь переходной площадки.
- Эй, вы где? Выходите негодники, - Танька шла по вагону, ведя ключами по стенке, - Мне скучно. Долго вы еще?
Я замер, сдерживая шумное дыхание. Слышно было, как она заглянула в служебку, и прошла в следующий вагон.
- Все равно она не даст нам спокойно кончить, - выпрямилась Ленка, спрыгивая со столика, - Я ее знаю.
Как-то, я немного растерялся. Я видел, что ей хорошо, видел ее кайф… но как-то… как спинку почесал. Тоже приятно – встала, встряхнулась, и пошла, на ходу застегивая халат. Как будто ложку сгущенки зацепила, оставив всю банку на потом. Это было тоже неожиданно. Как все, что происходило сегодня.
Через десять минут Танька вернулась, мы уже сидели за столиком с наполненными рюмками.
- Э, вы где были? Я вас потеряла.
- Ты не в ту сторону пошла.
- Да ладно. Не свисти, - Танька тоже переоделась в халат и, складывалось ощущение, что без нас она уже накатила пару рюмок.
Но за этих девчонок я был спокоен, было проверено - они не напивались, а поддерживали состояние. Танька присела рядом и положила руку мне на колено.
- Командир, а меня? Я уже подготовилась, - игриво пропела она, распахнув коленом полы халата, - Или в твоих планах меня сегодня нет?
Если бы я не знал Таньку, то принял бы это за вульгарность, стервозность, блядское поведение. Но Танька была еще ребенком. И это поведение ребенка накладывалось на секс. Она по-другому не знала, как себя вести. Еще не умела. А тут позволено все. Как в семье любимому ребенку. И она расслабилась, отпустила вожжи. Игры детства она натягивала на взрослую жизнь, и вот это казалось вульгарным.
- Да выеби ты ее! - в сердцах расстроено проговорила Ленка, - А то ведь не отстанет.
- Не отстану. Я что, хуже?
- Ну пойдем.
Я завел Таньку в купе своего вагона, и распахнул на ней халат. Телом Танька тоже была ребенком – пухленькая, розовая, с высокой недоразвитой грудью, едва больше первого размера. Этому телу еще формироваться и формироваться, отсекая все лишнее.
Но незаконченная пьеса с Ленкой быстро вернула мне эрекцию. Я опрокинул Таньку на нижнюю полку, задрал ей ноги и навалился сверху. Неудобная поза – одна ее нога на стенке, другая свисает в проход, немного отдалила мой оргазм. Но ее нежная кожа, вполне правдушные стоны и крики, плотная теплота ее влагалища, быстро подвинули меня к краю пропасти.
Я плескал сперму ей на живот наверно дольше, чем длился сам секс. Мои конвульсии разгружали давно не кончавшую простату. Кружилась голова, дрожали ноги. Одной рукой я держался за верхнюю полку, другой за член, пытаясь так удержаться на ногах. Танька удивленно смотрела на меня. Страх и восхищение смешались в ее глазах. Наверное, она никогда не видела, чтобы так кончали мужчины. Да и опыт у нее наверняка был совсем мизерный.
Когда появилась резкость в глазах, и туман в голове стал отступать, мне стало совсем неловко за себя, хотелось извиниться.
- Ладно, вставай, - протянул я руку, вытирая другой пот со лба, - Иди, мойся.
Полуденная жара понемногу подступала. Солнце разогревало железные коробки, стоящие без движения. Духота вползала в вагоны.