Готовясь к столкновению с сильнейшей европейской армией, Петр распорядился в кратчайшие сроки сформировать 10 «тысячных» солдатских полков. В начале ноября 1699 г. был объявлен набор в солдаты «всяких вольных людей», которым власти обещали выплачивать по 11 рублей в год. Параллельно проводился сбор даточных людей по одному человеку с 25–50 дворов. Несмотря на острую нужду в обученных ратных людях, Петр строжайше запретил принимать в солдаты бывших московских стрельцов и их детей. По одному из указов 1700 г. велено было произвести розыск среди «записных солдат» бывших стрельцов и стрелецких детей, которые " у записи сказывались розных городов посадскими людьми». Выявленные лица стрелецкого чина, если они бывали в стрельцах до 1682 г., подлежали ссылке на каторгу в Азов, остальные изгонялись из солдатских рядов, кроме стрелецких детей, ранее не состоявших в стрелецкой службе 1‘.
О положении московских стрельцов, лишившихся государева жалованья и доходных промыслов на Москве, можно судить по справке калужского воеводы, проводившего в августе 1700 г. дознание по одному из многочисленных стрелецких дел. Согласно его данным, из 299 человек, поселившихся на калужском посаде, к этому времени 14 человек умерло, 60 ушло в солдаты, 24 переехали в другие города. Остальные занимались мелочной торговлей, плотничали, портняжничали, шили шапки, плели шнурки, держали цирюльни и сапожные мастерские, но были и те, кто ходил «по миру» и работал «всякую черную работу».
Неудачи русской армии на первом этапе Северной войны вынудили Петра изменить свое отношение к бывшим московским стрельцам. В 1702 г. последовал указ о записи в стрелецкую службу всех отставных стрельцов, «кроме старых, которые выше 50 лет, и стрелецких детей малых, которые меньше 18 лет» Из числа сысканных людей в Дорогобуже были укомплектованы три новых «тысячных» стрелецких полка, в состав которых была влита часть стрельцов расформированного в Батурине полка Ивана Нечаева. Формирование новых стрелецких частей продолжилось и позднее. По указу от 11 апреля 1704 г. велено было собрать " Московских полков всех стрельцов старых и стрелецких детей, которые были распущены, к службе годны» и «сколько их соберется послать в Смоленск», в том числе стрельцов и стрелецких детей, «что явиться в солдатах»|3. Однако экстренные наборы не могли покрыть убыль личного состава московских выписных стрелецких полков, принявших активное участие в боевых действиях прочив шведов. В 1706 г., после освобождения Нарвы, остатки четырех стрелецких полков (Венедикта Батурина, Василия Елчанинова, Мартемьяна Сухарева, Степана Стрекалова) были расформированы и влиты в состав Кар-гопольскоого солдатского полка.
После подавления восстания астраханского гарнизона, доведенного до отчаяния злоупотреблениями местных начальников, нищенским жалованьем и тяготами службы, в 1706 году были ликвидированы еще два московских выписных стрелецких полка, несших службу в понизовых городах. В ходе следствия выяснилось, что «то де смутное время в Астрахани учинилось от московских стрельцов и от солдат, которые на житье сосланы в Астрахань». К восстанию примкнули местные служилые люди и московские стрельцы полка Ильи Некрасова, стоявшего в Терках. Общие цели самой радикальной части мятежников выразил астраханский стрелец С.Москвитин: «Царицын взять боем и идти в верховые городы и до Москвы и всех призывать было к себе же, а кто бы не пристал и тех было всех побивать». Далее в планы восставших входило, «пришед к Москве Немцов всех хто б где попался мужеска и женска полу побить было до смерти и сыскать было государя и бить челом, чтоб старой вере быть по прежнему, а немецкого бы платья не носить и бороды и усов не брить. А буде он, государь, платья немецкого носить и бород и усов брить перестать не велел и его б государя за то убить до смерти».
Свое участие в бунте Москвитин объяснил тем, что «государя, убить мыслил, что московских четырех полков стрельцов в Москве переказнил и казнены его Стенькины дядья, два человека, а достальных всех стрельцов он же, государь, велел разорить, разослать по городам». Отец Стеньки умер на службе в Киеве, а сам он с матерью был вынужден, распродав имущество, уехать на Низ. В Астрахани его мать открыла оружейную лавку, а Стенька записался в астраханский стрелецкий полк Д.Галачалова. В беседах с местными жителями Москвитин и другие сосланные москвичи часто вспоминали слухи о подмене царя, ходившие по столице, говорили о том, что «стрельцов всех разорили, разослали с Москвы, а в мире де стали тягости, пришли де службы, велят носить немецкое платье, а при прежних де царях того ничего не бывало».