Стрелецкие земли в Москве находились в ведении Стрелецкого приказа и не подпадали под юрисдикцию городских властей. По этой причине дворы рядовых московских стрельцов не упоминаются в городских переписях, проводившихся в столице в разные годы. В то же время стрелецкие торговые места и «заводы» были во множестве зафиксированы в различных документах Земского приказа и иных ведомств, контролировавших городскую торговлю.
Несмотря на свою обособленность, стрельцы являлись неотъемлемой частью населения Москвы. С жителями посада их объединяла не только совместная экономическая деятельность, но и родственные связи, общие бытовые интересы. По мере роста численности московских стрельцов их слободы постепенно расширяли свои границы, вклиниваясь во владения соседних слобод. Порой для помещения новых стрелецких приказов власти были вынуждены переселять прежних жителей на другие места. К концу XVII столетия многие стрелецкие дворы уже числились в приходах различных московских церквей, являвшихся слободскими храмами горожан «неслужилого чину», в том числе и за пределами Земляного города.
Свои приходские храмы имели и все стрелецкие слободы, представлявшие собой плотные массивы стрелецких дворов, пересеченные безымянными переулками. Вблизи слободских церквей обычно располагались съезжие избы, казенные амбары, площадки для проведения смотров стрельцов. Благодаря сохранившимся документам патриарших приказов, детально исследованных И.Е.Забелиным и его последователями, мы можем точно определить центры расположения московских стрелецких приказов и узнать отдельные имена их командиров. Обычно название каждого стрелецкого храма соседствовало с упоминанием того приказа, в слободе которого он находился.
Дополняют сведения церковных документов материалы из архива приказа Тайных дел, не раз проводившего выдачи икон, церковной утвари, денег в приходские храмы московских стрельцов. Среди опубликованных архивных документов встречаются и прямые указания на прежде бывших стрелецких голов и полковников, которых позднее сменили другие командиры, Эти сведения в сопоставлении с данными различных источников о службах московских стрельцов позволяют воссоздать довольно большие периоды в истории большинства московских стрелецких полков.
О возможности подобной реконструкции свидетельствуют материалы из истории одного из замоскворецких стрелецких полков. В документах 1689 г. мы встречаем упоминание о том, что капитан московских стрельцов Андрей Аносов «был прежде в полку Богдана Пыжова, что ныне у того полку стольник и полковник Родион Оста-фьев». Другое известие, датируемое 1683 г., говорит о том, что велено было «ис Киева наперед отпустить Матвеев полк Философова, что ныне Родионов полк Остафьева». Имена стрелецких полковников Б.К.Пыжова и М.Ф.Философова в разное время были связаны с историей церкви Благовещения Пресвятой Богородицы (позднее Николая Чудотворца), что на Ордынке, в приходе которой в 50 -60-е годы размещался Васильев приказ Философова. Таким образом, мы узнаем имена четырех командиров, руководивших местным полком на протяжении сорока лет.
Конечно, подобные сведения сохранились далеко не обо всех стрелецких полках. Порой за короткий период сменялось несколько командиров и тогда проследить их преемственность становится делом весьма затруднительным. В таких случаях неизбежно возникают временные пробелы, а датировка сроков командования известных голов и полковников становится приближенной. Дополнительную сложность вносят практиковавшиеся переводы стрелецких командиров из одного полка в другой, что не исключает возможности ошибок в описании тех или иных памятных событий из истории отдельных полков. Несомненно, документы, хранящиеся в недрах российских архивов, еще могут дать ответы на многие вопросы, относящиеся к истории московского стрелецкого войска, но и накопленные материалы позволяют отдать дань памяти многим поколениям московских стрельцов, верой и правдой стоявших на защите священных рубежей нашего Отечества.