… А как почуют Царев приход или Царевичев, посылает Государь бояр своих на пять полков, а в полку по два боярина: Болшой полк ставится в Серпухове, Правой руки полкв Колуге, Левой руки полк на Коши-ре, Передовой полк на Коломне, Сторожевой полк на Олексине; а во всех полках по тысячи стрелцов Украинных городов, да иноземцы розделе-ны, Литовские люди, и Немецкие, и Татаровя. А как Государев поход бывает, тогды тех пять полков, да Государев полк великой избранных людей, где Государь сам идет; а прикажет полк держать ближнему своему боярину или двум, да с ним с Государем дела болшие и полковые; а у них боярин да дияк имянуются у наряду. А стрелирв в Государевом полку бывает…приказов и болши…по пяти сот человек»47.
Из этого документа, подтверждающего сообщения современни-ков-иностранцев, хорошо видно, какое место занимали стрельцы московские в составе русского войска. Они же составляли основу гарнизона царской столицы и постоянной охраны государева дворца. Значительное число расквартированных в Москве стрелецких приказов, снабжение которых осуществляли дворцовые ведомства, позволяло военным властям не только иметь в городе необходимый для обороны боевой ресурс, но и пополнять столичными стрельцами гарнизоны приграничных крепостей. Случалось, что стрельцам московским приходилось принимать участие и в основании новых укрепленных поселений, создаваемых по мере расширения пределов Московского государства.
В марте 1598 г. ставить город в устье реки Яик были посланы воеводы Ж.С.Сабуров и князь В.В.Кольцов-Масальский. Сопровождали их вольные казаки из Свияжска со своими казачьими головами, несколько сотен казанских стрельцов «да с Москвы с охочими стрельцы на житье з женами и з детьми голова Семен Чюркин». В июне отряд, двигавшийся вниз по Волге, достиг Астрахани. Здесь для «городового дела» воеводы получили 200 четырехсаженных бревен «да Тютюновскую большую башню с вороты и с караулом». Далее экспедиция, пополнив свои ряды 160 астраханскими стрельцами и двумя сотнями стрельцов московских с головою Темиром Засец-ким, двинулась морским путем. 20 августа в устье Яика в верхнем изголовье Казанского острова был поставлен новый острог44,
На следующий год Разрядный приказ снарядил еще более крупную военную экспедицию, которую возглавил окольничий Б.Я.Бельский. Целью ее было строительство крепости на месте слияния рек Оскол и Северный Донец. В подчинение окольничему были приданы три сотни дворян, 2600 стрельцов и казаков, а также даточные боярские люди с пищалями и посоха48. С постройкой этой крепости, получившей имя Царев-Борисов, на южных рубежах страны появился прочный заслон на пути опустошительных набегов татар.
Среди государственных структур, ведавших военными силами Московского государства, ключевое место после Разряда в конце XVI века занимал Стрелецкий приказ. В 70-е годы «приказами» стали именоваться не только бывшие «избы», но и различные дворцовые ведомства. Некоторое время оба эти названия сосуществовали, но к началу следующего десятилетия за большинством центральных государственных и дворцовых учреждений окончательно закрепляется название «приказ».
В 80-е годы среди глав приказов появляются бояре-судьи, при которых в помощниках состояли один — два дьяка со штатом подьячих. Одним из первых судей Стрелецкого приказа стал боярин Иван Васильевич Годунов, ведавший стрельцами и городовыми казаками с 1586 по 1593 г. Из числа дьяков, служивших в стрелецком ведомстве при И.В.Годунове, известен дьяк Иван Карпов (1589). В документах времен царствования Бориса Годунова дьяком стрелецким он упоминается вплоть до 1604 г. В первые годы XVII столетия вместе с И.Карповым в дьяках Стрелецкого приказа состоял также Игнатий Тимофеевич Сафонов (1602-04)»°.
Наряду с организацией полковой и гарнизонной службы стрельцов ведали чины Стрелецкого приказа и вопросами обеспечения общественного порядка в столице. Особенно значительные силы для этой цели приходилось привлекать в дни различных торжеств, в которых принимали участие царские особы или иноземные послы. Тысячи стрельцов сопровождали государей во время их загородных походов. 12 декабря 1581 г., когда царь Иван Васильевич выезжал за город смотреть действие стенобитного наряда, сопровождали его несколько сот придворных, ехавших по трое в ряд. Перед ними шествовало 5 тысяч стрельцов по пять человек в ряд5'. Царя Бориса даже во время близких подмосковных выездов сопровождало до 20 тысяч всадников, в том числе и стрельцы, которым по такому случаю выдавались лошади из царских конюшен.