После официального упразднения московской слободы полка Елчанинова в 1699 г., сотни стрелецких дворов еще продолжали числиться в приходах, стоявших в округе церквей. Среди них наряду со стрелецким Ильинским (Благовещенским) храмом значились церковь Покрова, что на Воронцовом поле, и церковь апостола Иоакова в Казенной слободе, Но постепенно память о живших здесь стрельцах уходила в небытие. В XX столетии судьбу своих бывших прихожан чуть было не разделил и храм пророка Илии. В 1931 г. он был обезглавлен и превратился в безликий каменный куб, по сей день остающийся немым надгробием местной старины.
На правом берегу реки Яузы, по склонам пологого холма, в старину называвшегося Гостиной горой, располагалась одна из стрелецких слобод, защищавших подступы к Яузским воротам Белого города. Основана она была не позднее 1625 г., так как под этим годом впервые встречается упоминание о церкви Николая Чудотворца на Гостиной горе — приходском храме местных стрельцов. В 1628 г. их возглавил Иван Афанасьевич Головленков т, получивший это назначение вскоре после возвращения с воеводства на Волоке. По традиции новый стрелецкий голова поселился по соседству со слободой вверенного ему приказа. В 1638 г. двор И.А. Головленкова значился в приходе церкви Трех Святителей, что у Яузских ворот в Белом городе, за стенами которого лежала слободская земля его стрельцов.
Имя своею головы приказ Головленкова носил в течение двух десятилетий. Однако документы крайне скупо освещают этот достаточно длительный период его истории. Из немногочисленных известий о службе приказа в эти годы наибольший интерес представляет сообщение о том, что в 1638 г., по царскому указу, приказ Головленкова в составе 600 человек был послан к селу Покровскому на Покровское поле для учения ратному строю под руководством «немчина» Ивана Ермиса,
Такие мероприятия правительство организовывало регулярно, стремясь повысить боевые качества своей пехоты, заметно уступавшей в военном искусстве западноевропейским солдатам. Однако для иноземного «потешника» такая задача оказалась не по силам, в чем он честно признался в своей челобитной, указав в ней, что прежде «учил ребят ходить по канату и метальники метаться». К тому же оказалось, что и русский язык для него «не весь сполна заобычен» и по сему Ивашка Ермис в помощь себе просил дата толмача и сержанта — иноземца. По-видимому, такое учение «хитрости ратного строя» сходило за должное и спустя четыре года, в июне 1642 г., ему же вновь было поручено муштровать сотников и стрельцов приказа Головленкова т.
Последним годом службы И. А.Головленкова в стрелецких головах стал «бунташный» 1648 г. 16 января, во время торжеств но случаю свадьбы царя Алексея Михайловича и Марии Ильиничны Милославской, он с двумя сотнями своих стрельцов стоял на карауле, у решетки, подле Грановитой палаты, Свою преданность престолу стрельцы приказа Головленкова продемонстрировали в октябре того же года, когда Москва еще бурлила после июньских событий, прозванных позднее «соляным бунтом». Вслед за стремянными стрельцами они подали государю «особную челобитную» о возвращении в столицу боярина Б.И.Морозова, головы которого еще совсем недавно требовали москвичи. Стрельцы не скрывали своей корысти в этом деле и за свое «радение» желали получить от властей существенное вознаграждение. Расчет оказался верным. Стрельцы получили не только кормовую и денежную прибавку, но и особую милость: Иванов приказ Головленкова на службу в украинные города не посылать.
Сам И.А.Головленков вскоре после этих событий был отставлен от стрелецкой службы, На его место назначение получил бывший лих-винский воевода Авраам Никитич Лопухин122. Почти четверть века он возглавлял здешний приказ, и все эти годы стрелецкий командир, как и его предшественник, жил неподалеку от слободы его приказа в приходе церкви Живоначальной Троицы на Хохловке, Начало стрелецкой службы А.Н.Лопухина выпало на время крайне неспокойное. По городу ходили слухи о возможном повторении народных волнений в начале 1649 г. Молва будоражила умы не только городской черни, но и значительной части стрелецкого гарнизона. Предпринимая предупреждающие меры, власти жестоко карали всех, кто в той или иной степени был причастен к распространению крамолы. Среди задержанных смутьянов оказалось и несколько стрельцов Аврамова приказа Лопухина, которые на очных ставках показали на своего сослуживца — стрельца Андрюшку Ларионова, говорившего, что «быть замятие в Крещенье».