О своей челобитной стрельцы доложили князю ИАХованскому и послали в другие полки «старых стрельцов пятидесятника Михаила Артемьева, Ивана Максимова, Егорья да Михаила» призывать служилый люд поддержать их почин. Под челобитной подписались стрельцы девяти полков и пушкари. Усилиями Хованского прения о вере состоялись 5 июля в Грановитой палате Кремля. Но присутствовавшие на них выборные стрельцы так и не дождались правды, а стали свидетелями спора, более походившего на склоку. Завершив свою миссию, раскольники отправились крестным ходом за Яузу, в стрелецкую слободу, где в Спасочигасовской церкви отслужили молебен со звоном.
Местные стрельцы оставались в Москве до осени 1682 г. Вскоре после казни Хованских, большинство полков, принявших участие в смуте, было удалено из города. К декабрю полк М.Ф.Ознобишина, насчитывавший 1000 человек, уже находился на службе в Севске. Вскоре полковник-ветеран был заменен новым командиром, но ни о нем, ни о последних десятилетиях истории полка сведений обнаружить не удалось. Известно лишь, что в 1699 г. у церкви Спаса в Чига-сах еще стояли пустые и жилые стрелецкие дворы. Со временем память о живших здесь когда-то стрельцах ушла в прошлое, как ничто не напоминает сегодня и об их старинном приходском храме Спаса в Чигасах. После уничтожения церкви в 20-е годы прошлого столетия сменил свое имя и Спасочигасовский переулок, ставший переулком Котельническим с порядковым № 5.
Иностранцы, посещавшие Москву в конце XVI–XVII веках, отмечали значительное число стрелецких поселений, сосредоточенных за Москвой-рекой. В своих сообщениях и дневниках европейцы, говоря о Замоскворечье, нередко называли эту часть русской столицы «Стрелецкой слободой» или «Стрелецким городом». В действительности в XVII столетии стрелецкие слободы составляли сплошной массив лишь вдоль «улицы Большой к Калужским воротам», современной Большой Якиманки, где размещались поселения трех стрелецких приказов.
Один из них занимал земли, примыкавшие к укреплениям Земляного города, по обе стороны мостовой улицы. Его стрельцы составляли приход слободского храма Великого Чудотворца Николы, известного с 1628 г., когда приказом командовал стрелецкий голова Данила Юрьевич Пузиков. Это был опытный командир, начинавший свою службу стрелецким сотником еще при царе Федоре Ивановиче. В царствование Василия Шуйского Д.Ю.Пузиков возглавил один из московских стрелецких приказов.
Командиром замоскворецких стрельцов он становится, по-видимому, вскоре после освобождения Москвы от поляков. Уже в июне 1613 г.
приказ Пузикова, в котором числилось пять сотников и 500 стрельцов, был послан с князем И.Ф.Троекуровым на смоленскую службу, Однако к концу года приказ был возвращен в столицу, где в декабре он обрел свои первые знамена. Материю на прапоры получал лично Д.Ю.Пузи-ков, которому 8 декабря в Казенном приказе было выдано «две кампа-сеи, шелк черватый да зеленый», ценою в два рубля с полтиной,
Осенью 1618 г., когда Москва ожидала «приход королевича Владислава с польскими и литовскими людьми», стрелецкий голова Д.Ю.Пузиков совместно с С.Г.Коробьиным руководил строительством укреплений у Серпуховских ворот Земляного города. У этих же ворот позднее его приказ занимал оборону, О дальнейшей службе местных стрельцов документы умалчивают, однако их головою Д.Ю,Пузиков оставался вплоть до своей смерти в 1636 г13'. После него в Царицыной слободе, на Сивцевом вражке, остался двор, на котором проживала «вдова Анна Даниловская жена Пузикова».
Одним из более поздних преемников первого командира местного приказа стал Андрей Семенович Коптев13в, известный в должности стрелецкого головы с весны 1656 г. Его стрельцы летом 1660 г. приняли участие в обороне г. Шилова в составе полка воеводы князя Ю.А.Дол-горукого. В боях с поляками погибло 4 замоскворецких стрельцов и еще 9 получили ранения. В 1663 г., когда приказ находился на службе в Смоленске, в его рядах насчитывалось 7 сотников и 760 стрельцов.
Последний раз под командованием А.С.Коптева местные стрельцы выступили на службу летом 1670 г. Вместе с другими приказами московских стрельцов они влились в состав полка воеводы князя П.С.Уру-сова, стоявшего в Нижнем Новгороде в ожидании посылки на Низ. Однако в подавлении разинского бунта коптевским стрельцам принять участие не довелось, и вскоре они были возвращены в столицу.