Несомненно, в большинстве своем московские стрельцы разделяли настроения горожан, но именно их усилиями кровопролитие было достаточно быстро прекращено. Спустя несколько дней, они со всем народом присягнули новому царю — Василию Ивановичу Шуйскому. На протяжении его четырехлетнего царствования столичный гарнизон оставался верен государю. Несмотря на скорое возрождение самозванческой идеи, развязавшей новый этап гражданской войны, за весь этот период не было отмечено ни одного случая массового перехода московских стрельцов на сторону якобы вновь избежавшего смерти «доброго царя» и его «воевод».
Принимая власть «из рук народа», Василий Шуйский подтвердил все прежние права своих подданных. Благодаря документам той эпохи мы можем судить о правовой базе, сложившейся к началу XVII века, которая регулировала отдельные стороны жизни рядовых стрельцов. Согласно выпискам из стрелецких наказов 1608 —09 гг.61 все судебные дела о побоях и грабежах между стрельцами и сторонними лицами рассматривались головами стрелецких приказов, в которых числились стрельцы. Дела о разбое и татьбе передавались в Разбойный приказ. Стрельцы освобождались от уплаты судебных пошлин по их искам, не превышающим сумму в 12 рублей. В случае виновности стрельцов пошлины не взимались и с посторонних лиц, если сумма иска не превышала 100 рублей. Иски на большие суммы облагались пошлинами в соответствии с Судебником 1550 г., по которому с рубля бралось по гривне, с пересуда — по две гривны, с правого десятка — четыре деньги.
В том случае, если посторонний человек проигрывал дело стрельцу на сумму до 100 рублей, а стрелец с ним мирился и, для того чтобы не платить судебные пошлины, переводил их на себя, за такое «воровство» стрелец лишался всех льгот, и с него взималось все сполна. Эти же правила распространялись на стрелецкую родню, жившую с ним в одном дворе.
Значительные льготы предоставлялись стрельцам и в уплате торговых пошлин. Служилый люд, занимавшийся ремеслом и торговлей, освобождался от пошлин на производимые и продаваемые товары при их стоимости от полтины до рубля, Если же стоимость товаров была больше рубля или стрелец владел лавкой, то платить приходилось полавочное и другие пошлины, как и прочим торговым людям.
Торговля и ремесла являлись неотъемлемой частью повседневной жизни стрельцов. Различные промыслы позволяли им пополнять дополнительными средствами скудные доходы, получаемые от казны. Однако Смутное время вносило свои коррективы в традиционный жизненный уклад. Нескончаемые сражения, которые приходилось вести войскам Василия Шуйского с отрядами «воеводы царя Дмитрия Ивановича» И.Болотникова, а затем Лжедмитрия II, надолго отрывали московских стрельцов от их мирных занятий. Положение еще более осложнилось, когда осенью 1609 г. в пределы Русского государства вторглась огромная армия польского короля Сигизмунда III.
Героическая оборона Троице-Сергиева монастыря и Смоленска, победы воеводы князя М.В.Скопина-Шуйского были перечеркнуты разгромом русского войска гетманом С.Жолкевским у деревни Клу-шино 24 июня 1610 г. Как не раз бывало и прежде, дворянские полки и отряды наемников дрогнули под напором неприятеля, и лишь стрельцы «стояли крепко». Только после измены «союзников» — шведов и бегства воевод они были вынуждены организованно отступить к Москве. Это поражение окончательно подорвало авторитет Василия Шуйского. 17 июля он был свергнут с престола и насильно пострижен в монахи. Власть в столице перешла в руки временного правительства, состоявшего из семи бояр во главе с князем Ф.И.Мстиславским.
«Семибоярщине» выпала незавидная роль стать правительством национальной измены. Не имея ни сил, ни желания продолжать борьбу, бояре вступили в переговоры с гетманом Жолкевским о призвании на русский престол сына Сигизмунда III — королевича Владислава. 21 сентября по взаимной договоренности королевские войска вступили в Москву. Начальником постоянного польского гарнизона был назначен гетман А.Гонсевский, который под различными предлогами постарался поскорее удалить из города русские воинские контингенты и, прежде всего, стрельцов, Приложил к этому руку и боярин Иван Михайлович Салтыков, назначенный польскими властями в январе 16П г. главой Стрелецкого приказа62.
Большинство стрелецких приказов и сотен, высланных на службу в отдаленные уезды разоренной страны, вскоре оказались в крайне бедственном положении. Московский приказ Степана Караулова, в рядах которого числилось три сотника и 350 рядовых стрельца, был направлен в Бологну. Отсюда служилый люд направил в столицу коллективную челобитную, в которой говорилось: «Служим государи, мы вам, земным правителем, всякие ваши земские службы, на бой и на караулы ходим, а голодни з женишками и з детишками скитаемся меж двор, помираем голодною смертию, а запасцу не дано ни по чему. По вашей боярской милости дано нам на Бологне на прокормленье, и нам да тех мест и достальным померети голодною смертию…». Посланные к Москве шестеро выборных стрельцов в сентябре 1611 г. доставили челобитную в лагерь земского ополчения. Рассмотрев жалобу, «бояре и воеводы» князь Д.Т.Трубецкой и казачий атаман И.М.Заруцкий распорядились дад того, чтоб стрельцы со службы не разбежались, высылать им на корм с Калуги, с посада и уезда, «по осмине муки человеку на месяц, да десяти человеком по осмине крупы, да по осмине толокна, да по 3 полти ветчины, да по пуду соли»63.