Довольно часто стрелецким головам поручались ответственные задания по доставке важных дипломатических документов, личных царских посланий к различным высшим государственным чинам, находившимся за пределами столицы, Какое-либо нерадение при выполнении придворных обязанностей обычно каралось посылкой в тюрьму на несколько дней. Во время вынужденных отлучек стрелецких голов управление приказами временно переходило полуголовам или командирам других приказов. Так 8 июля 1657 г., когда царь Алексей Михайлович пожелал, чтобы у его руки на всенощном бдении в церкви Казанской Богородицы присутствовал стрелецкий полковник А.С.Матвеев, с его приказом в караул заступил голова Г.В.Остафьев. Осенью 1674 г., на период отпуска в деревню командира Стремянного приказа Ю.П.Лутохина, ведать стремянными было поручено полковнику Н.И.Колобову.
Привлечение старших командиров московских стрельцов для выполнения различных государевых дел, не относящихся к военной службе, стало повседневной практикой в годы царствования Алексея Михайловича. Неслучайно именно в это время у стрелецких голов появляются дополнительные помощники в лице полуголое и пятисотенных, призванных облегчить исполнение их командирами своих многочисленных обязанностей. Одновременно было произведено и увеличение денежного жалованья стрелецких начальных людей. Если при царе Михаиле Федоровиче их оклады не превышали прежних выплат, существовавших в начале столетия, то к 60-ым годам денежные оклады стрелецких голов могли достигать 200 рублей. Правда, такие суммы получали немногие, так как по установленному порядку командирам, «за которыми есть поместья и вотчины многие, и у них из денежного жалованья бывает вычет, сметя против крестьянских дворов». Это же правило распространялось на полуто-лов и сотников13.
На протяжении всего XVII столетия придачи к поместным окладам дворян, назначаемых к стрельцам в головы, оставались в размере 100 четвертей земли, что было подтверждено Соборным Уложением 1649 г. За годы стрелецкой службы большинство голов значительно увеличивали свои земельные владения за счет новых пожалований, выдававшихся за какие-либо заслуги перед государями. Иногда такие придачи достигали нескольких сотен четвертей. Благодаря этим пожалованиям многие стрелецкие головы становились крупными землевладельцами. Вотчинные и поместные владения каждого из них в совокупности намного превышали тысячу четвертей земли.
Обычно придачи к поместным окладам сопровождались и прибавкой определенных сумм к окладам денежным. Стрелецкие головы, принявшие участие в Чигиринском походе 1676 г, получили к поместным окладам по 100 четвертей да к деньгам по 10 рублей (полутоло-вы как и сотники по 70 четвертей и 7 рублей)|4. В 1678 г. всем дворянам, в том числе и стрелецким чинам, за тяжелые раны давалось придачи по 100 четвертей и 5 рублей да на «лечбу» 5 рублей. За раны легкие — 50 четвертей, к деньгам 3 рубля да на «лечбу» 3 рубля '5.
Некоторое представление о том, как формировалось государево жалованье стрелецких командиров, дают сведения из послужного списка Федора Полуэхтовича Нарышкина. Свою службу он начинал жильцом и имел в 1647 г. поместный оклад 820 четвертей земли, денег — 40 рублей. За рану, полученную под Конотопом на приступе в 1659 г., ему было дано придачи 100 четвертей да к деньгам 5 рублей. В том же году Ф.П.Нарышкин был назначен в полуголовы в Артамонов приказ Матвеева, за что дополнительно получил к жалованью 150 четвертей и 10 рублей. В 1667 г, Нарышкин назначается командиром одного из приказов московских стрельцов, числясь одновременно стряпчим рейтарского строя. В стрелецких головах дядя будущей царицы Натальи Кирилловны прослужил недолго и уже к началу 70-х годов состоял на службе при царском дворце в чине стольника. Через полтора года после свадьбы племянницы, в мае 1672 г., он был пожалован в думные дворяне16 с последующим назначением двинским воеводой. Каждое новое назначение сопровождалось соответствующими придачами к прежним окладам.