В тот момент царевну не смущало то, что за свой заносчивый и авантюрный нрав князь получил в народе прозвище «Тараруй». Не скрывал Хованский и своих симпатий к ревнителям «старой веры». Вступив в должность, новый глава Стрелецкого приказа приложил максимум усилий для того, чтобы упрочить свой авторитет среди подчиненных, и потакал всяческим требованиям стрельцов. Под давлением снизу 23 июня Приказ был переименован в приказ Надворной пехоты, в ведение которого были вновь переданы московские выборные солдатские полки.
За несколько месяцев смуты московским стрельцам, солдатам и пушкарям были выплачены десятки тысяч рублей заслуженных денег по предъявленным искам, начиная с 1646 г. Также был проведен дополнительный сбор стрелецкого хлеба — по четверику ржи и овса со двора. Правительство даже согласилось поставить у государевой казны при денежном сборе, у приема и расхода во всех приказах выборных людей из числа гостей и посадских тяглецов. «А на Москве на житных дворех у приему и у роздачи стрелецкого хлеба быть в целовальниках черных сотен розных слобод посацким людем, а им надворной пехоте людем, у того дела не быть», — гласил тот же указ®. Однако эти решения так и остались на бумаге.
Лето 1682 г. стало для князя И.А.Хованского его звездным часом. Среди стрельцов, величавших своего начальника не иначе как «батюшка», он приобрел непререкаемый авторитет. По Москве боярин перемещался в карете в окружении многочисленной стражи, насчитывавшей до 50 стрельцов. Еще 100 человек постоянно находились в карауле на его дворе. Начальник надворной пехоты окружил себя особо приближенными стрельцами из числа выборных от всех полков, которые стали проводниками его влияния среди значительной части населения столицы. По Москве ходили упорные слухи, что Тараруй, похваляясь своим происхождением отГедемина, вынашивает планы занять российский престол.
Столь явное возвышение Хованского не могло не волновать царевну Софью. Всеобщее раздражение в высших кругах вызывали не только его обычная похвальба и постоянные угрозы, но и самоуправство боярина в приказных делах и неуважительное отношение к членам царской семьи и придворным чинам. Софья не желала терпеть какой-либо зависимости от Хованского и его надворной пехоты. Окончательный разрыв между ними произошел в начале июля, когда боярин открыто поддержал выступление раскольников, которых немалое число было и среди московских стрельцов. Победа, одержанная регентшей над сторонниками «древнего благочестия», предрешила участь Хованского.
Выждав удобного случая, 20 августа царевна с братьями в сопровождении всего двора покинула Москву и не появлялась в столице более двух месяцев. Столь долгое отсутствие государей сильно волновало стрельцов и солдат, опасавшихся расправы над ними со стороны дворян и боярских людей. В середине сентября из села Воздви-женское в столицу пришло распоряжение всем придворным чинам прибыть к государям «для их государевых дел». Отправился в путь и князь Хованский. По дороге у села Пушкино он и сопровождавшие его лица были арестованы. 17 сентября без всякого розыска Хованский и его старший сын были обезглавлены у Московской дороги, на сельской площади в Воздвиженском.
После казни Хованских перед царевной Софьей вновь встал вопрос: кого поставить во главе московских стрельцов? Регентша нуждалась в человеке, способном не только жесткой рукой подавить остатки брожения среди столичных низов, но и в том, чья преданность не могла вызывать сомнений. Опыт правления ее отца — царя Алексея Михайловича подсказывал, что таких людей надо искать среди деятельных представителей неродовитого дворянства, проявивших себя на государевой службе. Поиск подходящей кандидатуры занял почти три месяца. В течение этого период а ведал делами приказа Надворной пехоты окольничий Венедикт Андреевич Змеев, которому так и не удалось проявить себя на столь ответственном посту. В конце 1682 г. правительство принимает решение окончательно изъять из ведения Приказа выборные солдатские полки и восстановив прежний порядок сбора стрелецких денег. Эта функция возвращалась в органы территориального управления, но действовавшая система сбора стрелецкого хлеба была сохранена и просуществовала до 1697 г,
10 декабря состоялось очередное назначение начальника Стрелецкого приказа. Его главой становится думный дьяк Федор Леонтьевич Шакловитый. Благодаря исследованию санкт-петербургского историка М.М.Галанова мы можем проследить, как развивалась карьера